Чашки скоро закончились. Я хотела мыть их, но дракон сказал наливать… в бокалы! Наверное, чтобы я видела, сколько неудачных попыток уже за спиной.

За этим кофейным мучением прошло целых три часа!

И вот, наконец…

— Этот подойдёт, – сказал Ласориан, делая глоток из стопки! Ведь все остальные ёмкости закончились. А дракон сидел в окружение чашек, бокалов и стаканов, которые простирались даже по полу.

Я успела жутко устать, и всё же улыбнулась.

— Я тогда налью его в одну из нормальных чашек. Только помою.

— Не нужно, – Лас поставил стопку на пол. Больше было некуда. – Я не люблю этот кофе.

В моменте у меня внутри всё рухнуло. Я замерла, потому что понимала – только пошевелюсь, и тело не выдержит. Оно точно потянется вперед, чтобы дать дракону подносом прямо по голове!

— А зачем же вы… – только и промямлила я.

— Это любимый кофе моего отца, который идеально умеет готовить лишь мама, и мне хотелось посмотреть, сможешь ли ты сделать с нуля нечто похожее. Получилось неидеально, но неплохо.

Я не знала, то ли заплакать, то ли рассмеяться. Ведь когда делаешь даже такое маленькое дело с душой снова и снова, когда стараешься и получаешь результат, обычно выдыхаешь и радуешься, ведь всё было не зря. А тут…

— Дакота, присядь, – всё с той же строгостью попросил Лас и указал на кресло напротив.

Я молча послушалась, хотя мой потрепанный вид и тесно прижатый поднос, который уже возненавидели мои пальцы, намекали на потерянность в пространстве.

— Ты думала, какую специализацию выберешь? – неожиданно спросил Лас. – Через две недели аудиенция.

Эта выбившаяся нота из песни: «принеси, подай, переделай» заставила меня оживиться.

— Нет.

Лас кивнул, словно этого ответа и ожидал.

— Бери магию рассеивания.

— Что? – я, наконец, смогла разжать поднос. – Но почему?

— Это отличный способ противостоять абсолютно любой другой магии. Обычная защитная убережет тебя от огненного шара, но не от пропитанного энергией яда или ментального вмешательства. А рассеять можно что угодно. Ты просто запрещаешь магии существовать вокруг тебя на какое-то время. Отключаешь её.

— Но… но если бы всё было так просто, никто бы не специализировался на защитном колдовстве, всегда выбирали бы рассеивающую. Профессор Рейк, – имя обожгло горло, – … говорил, что даже он не рискнул дотянуться до рассеивающей магии. Лишь один маг на десятки тысяч способен развить её в себе.

— И ты – один из них, – эти слова прозвучали так отчётливо, без промедлений, раздумий и сомнений. Словно мне дали пощечину, чтобы пробудить и отрезвить.

Уверенность Ласа поразила до глубины души.

— С чего вы взяли? Я отстающая неумеха! – в голосе невольно прорвалась нотка надрыва. Говорить о себе такую грустную правду человеку, который сделал на меня ставку, было тяжело. Но и врать тут не за чем.

— Ты девочка с природным талантом.

— Это вы из-за моих глаз решили? – я болезненно усмехнулась и вновь прижала глупый поднос, будто щит. – В них ничего магического!

— Возможно, – Лас откинулся на спинку кресла. Когда он добродушно улыбался было проще, чем сейчас с этой его железной строгостью. Она немного пугала и в то же время заставляла трепетать, словно передо мной самый жестокий цензор. – Но, если честно, иметь талант – это меньшее, что нужно для успеха. Куда важнее – стремление, упорство и желание. И как мы поняли, подобной силы у тебя хоть отбавляй.

Лас обвел безучастным взглядом все проклятые чашки и бокалы.

— Вы так из-за одного кофе решили?!

— Нет, конечно. Это лишь маленький повод проверить, начнёшь ли ты жаловаться и канючить, если я заставлю тебя тратить целые часы на сущий пустяк.

— Я теперь ненавижу кофе, – нервно произнесла я, и на моих губах появилась усталая улыбка.

Лас улыбнулся в ответ. И в один момент он стал… прежним.

— Я, конечно же, не настаиваю, – продолжил дракон поучительно, но уже куда более мягко. – Просто советую. Ты можешь добиться больших высот, Дакота. В тебе есть то, чего не хватает очень многим детишкам, когда им достаётся самое сильное ядро. Ты готова рваться вперед и прогрызать себе дорогу, ведь за спиной у тебя одни горести. И работа над собой для тебя – не каторга, а удовольствие и возможность. В то время как другие зелёныши понимают: даже если провалятся, дома их ждёт богатство, семья и уют. И твоя природная сила… ты зря недооцениваешь её.

Я застыла и могла лишь моргать. Впервые кто-то говорил с такой верой в меня. В приюте я всегда восхищалась Скаем, словно он главный герой всех запрещенных сказок. А сейчас столь важный и мудрый человек сказал, что я тоже достойна большего.

Ласориан поднялся, широким махом перешагнул тары и размял плечи.

— А теперь давай я помогу тебе прибрать этот кофейный апокалипсис, и мы сходим прогуляться. Здесь всё пропахло, да и думаю, на первый день работы вполне хватит…

— Нет, – я резко и уверенно поднялась. – Я сама всё уберу! Вы пока подождите на крыльце. Только книжку возьмите. Вдруг я задержусь.