Я глухо рычала, катаясь по земле, пока мы мутузили друг друга. Если честно, я кайфовала по полной программе. Очевидно, мне требовалась куда более серьезная психологическая помощь, чем я думала, потому что в процессе этой возни меня накрыла чистая, детская эйфория. Это была битва насмерть, но ощущалась она как веселые игры на лужайке. Адреналин бил по мозгам мощным фонтаном. Я шутливо прикусывала тигра клыками, окончательно теряя связь с реальностью. Радости в моей жизни в последнее время было негусто, так что я просто ловила дофамин, который тоннами вырабатывал мой мозг.

До меня позорно долго доходило, что я уже какое-то время играю с абсолютно обмякшим тигром. Мои «шутливые» укусы вырвали приличный кусок мяса из его груди, и вся моя белая шерсть была густо измазана кровью. Полукровка-воин был в полном нокауте.

Я попыталась максимально непринужденно отпутаться от безжизненного тигриного тела. Нет-нет, я вовсе не забавлялась с трупом как какая-то извращенка.

Кто вообще станет так делать? Точно не я.

К несчастью, стоило мне подняться на лапы, как весь мир вокруг меня буквально вспыхнул. Только на этот раз это было не синее пламя королевы, а самое настоящее, ярко-оранжевое бушующее пламя, которое мгновенно поглотило меня целиком. Тот тигр, которого я отпихнула в начале, теперь медленно крался ко мне сквозь пески. Вокруг него свистело ледяное оружие и летали глыбы земли, но ему было плевать. Его зеленые глаза горели неподдельной яростью. Было очевидно, что он в бешенстве от того, что я сотворила с его близнецом. А еще стало предельно ясно, что один из братьев унаследовал силу фейри огня.

Я зарычала и принялась кататься по песку, потому что его огонь нещадно жег кожу, а на улице и без того стояло адское пекло. Специфический, тошнотворный запах моей собственной паленой шерсти сильно раздражал чуткий нос.

Тигр прыгнул прямо сквозь стену оранжевого огня, и я рванула навстречу, перехватывая его в воздухе. Да, моя кожа горела от дикой боли, но меня, блядь, пороли ремнем столько, сколько я себя помню. Даже без моего ментального оцепенения болевой порог у меня был дай бог каждому. К тому же мне было слишком весело драться с себе подобными. Пусть он и пытался зажарить меня заживо, в этой форме я чувствовала с ним какое-то первобытное родство.

Его мелкие, жалкие зубки впились в мою толстую, заросшую густым мехом шею, и я со всей дури припечатала его голову к земле своей массивной передней лапой. Пламя тут же погасло, а сам он затих и перестал шевелиться.

Блядь, а я-то надеялась еще немного покувыркаться.

Я отвернулась от двух лежащих без сознания тигров, и тут же напоролась на ледяное копье. Копье, которое было сплошь усажено мелкими острыми шипами-кинжалами. Оно было создано не для того, чтобы оглушить. Его создали, чтобы убивать. Чтобы насаживать, как на вертел.

Райак расплылся в довольной ухмылке, удерживая длинное древко копья, которое он только что вогнал мне в торс так, что острие вышло из спины. На долю секунды в голове промелькнула мысль, что сейчас я выгляжу как гребанный люля-кебаб. А затем дикая, разрывающая боль обожгла грудную клетку с такой силой, что я истошно взвыла.

Болевой порог болевым порогом, но это была самая настоящая агония.

Вдруг огромная дьявольская голова с разбегу впечатала свои мощные рога прямо в висок Райака. Я бы поаплодировала от восторга, если бы в этот момент не шаталась из стороны в сторону с гребаным копьем, торчащим из груди. Райак кулем повалился на землю, и моя массивная туша рухнула рядом с ним.

Ашер упал на колени перед моим распростертым телом, и из его пасти вырвалось странное, прерывистое баранье блеяние. В руках он сжимал ледяной меч.

— Принцесса! — жалобно заблеяла его жуткая звериная голова, нависая надо мной.

Его коленопреклоненная фигура резко завалилась набок, когда какой-то крупный фейри с разбегу швырнул в Ашера тело одного из вырубленных тигров, используя его как живой таран. В момент столкновения Ашер успел сделать резкий выпад своим длинным мечом, глубоко полоснув нападавшего. Оба тяжело рухнули на платформу.

Джакс и Деметр оставались последними бойцами на этой арене. Остальные семнадцать участников, включая меня, живым и мертвым грузом рассредоточились по песку.

Толпа фейри неистово взревела, когда Деметр резко взмыл в воздух, а Джакс мертвой хваткой вцепился когтями в его чешуйчатую спину. Я жалобно заскулила, видя, как дракон уносит Джакса все выше. Монструозная медвежья голова повернулась в мою сторону. Похоже, он услышал мой скулеж.

Джакс издал оглушительный, преисполненный ярости рев. Внезапно он во весь рост поднялся прямо на спине летящего Деметра. Затем сгреб в каждую лапу по крылу и с какой-то запредельной, нечеловеческой силой принялся буквально вырывать их с мясом. Дракон истошно закричал, изрыгая потоки пламени, пока Джакс, словно безумный наездник, направлял пикирующего ящера головой по вертикали прямо в парящую платформу.

Мои глаза медленно закрылись в тот самый момент, когда Джакс с размаху наступил на череп поверженного дракона и на четырех лапах рванул в мою сторону. Последнее, что я услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, были ритмичные крики фейри на трибунах:

«Мясорубка! Мясорубка!»