Прежде чем я успела крикнуть, что прекрасно справляюсь сама, что являлось ложью, и я была готова умереть, Кобра схватил мои дрыгающиеся ноги и толкнул меня вперед.

Неуклюжей кучей я свалилась внутрь кареты.

Секунду я лежала, задыхаясь, на золотом полу и жалела себя.

Я не только не справилась с задачей, но и потеряла последнюю каплю достоинства, которая у меня оставалась.

Спойлер — терять было нечего.

Тяжело вздохнув, я кое-как вскарабкалась на одну из скамеек. Прежде чем я успела откинуться назад и насладиться крайне необходимым сном от изнеможения, карета наклонилась и затряслась.

И Джакс, и Кобра легко перепрыгнули через край.

Они прыгнули так, словно были созданы для того, чтобы вертикально взлетать на полтора метра в воздух с руками, скованными цепями.

Меня слегка утешило то, что Кобра ударился головой о низкий потолок, потому что прыгнул слишком высоко.

Кобра ухмыльнулся мне.

— Впечатляющая демонстрация силы. Ты нас прямо-таки поразила.

Я ухмыльнулась в ответ.

— Как твоя голова?

Джакс приподнял брови, глядя на нас, но покачал головой и ничего не сказал, потому что, в отличие от Кобры, он не был полным мудаком.

Стражники стояли снаружи у двери, держа в руках наши три цепи, но не двигались и не закрывали за нами дверь.

Я поерзала, пытаясь занять на скамье больше места, пока мы ждали. Внутри кареты было довольно тесно.

Кобра сел рядом со мной на скамью и широко расставил ноги, так что его огромное тело заняло почти все пространство.

Я попыталась тоже раздвинуть ноги, чтобы отвоевать себе место, но его ноги были как стволы деревьев и не сдвигались, как бы сильно я ни толкалась.

Джакс сел напротив нас, и его широкие плечи и мышцы умудрялись занимать целую скамью. Если к нам присоединится стражник, а я предполагала, что так и будет из-за цепей, будет очень тесно.

Мы ждали.

Через некоторое время, пока я боролась с Коброй за пространство на скамейке, а Джакс дремал, карета качнулась.

Новоприбывший повернулся боком, чтобы протиснуть свои широкие плечи в дверь, а затем посмотрел вниз на всех троих.

Знакомые золотые волосы и большие закрученные ониксовые рога венчали его голову, а цветные татуировки пламени и роз покрывали каждый дюйм открытой кожи.

Его янтарные глаза были знакомы, но в них появилась жесткость и расчетливый блеск, которых раньше не было.

Опьяняющий запах хвои и сосен наполнил тесную карету, и у меня сжался живот. Морозные каштаны и сосна слишком хорошо сочетались.

Это было несправедливо.

— Здравствуй, принцесса, — сказал Ашер своим глубоким, хриплым голосом.

Шок от вида Ашера после его предательства быстро прошел. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он сам себе отсосал и не называл меня принцессой, Кобра рванулся со скамьи и впечатал его в пол.

Затем в драку бросился Джакс.

Раздался громкий грохот, когда конечности врезались в стены кареты. Я прижалась к стене, пока кулаки с силой ударяли друг друга, и брызгала кровь.

Ах да, альфы снова увлеклись насилием, как неожиданно.

Вся карета опасно наклонилась в сторону, и лошади заржали. Громкие хрипы, рычания и рев сотрясали тесное пространство, пока мужчины избивали друг друга.

Я тяжело вздохнула и в миллиардный раз задумалась, какого бога я умудрилась разозлить в прошлой жизни.

Кроме того, одно было ясно — мне нужно перестать водиться с психованными альфами.

 

Глава 7. Сэди

Грубые омеги

 

Настоящий дискомфорт заключался в том, что я сидела в жаркой карете, прижатая телом к стене. Морозный запах Кобры накрывал меня с головой, пока его огромные мышцы прижимались ко мне.

По какой-то причине стражники захлопнули дверь кареты, но мы так и не сдвинулись ни на дюйм.

Должно быть, это было новое жестокое и необычное наказание — запереть нас в тесном, жарком пространстве, пока мы не умрем от теплового удара.

Если это был их план, он работал.

Ашер стоял посреди двух скамей и смотрел на меня сверху вниз, что было жутко, а я изо всех сил старалась делать вид, что ничего не происходит.

Мое маленькое тело было наполовину прижато к Кобре, а наполовину к боковой стенке кареты. У Джакса по-прежнему была целая скамья только для него, потому что он был слишком большим, чтобы делить ее с кем-то.

Ашер попытался встать рядом со мной, и Кобра слетел с катушек. Со слов альфы змеи, Ашер не мог ко мне прикасаться, потому что, цитирую:

— Сэди — не твоя собственность. Она моя.

На что Ашер ответил:

— Пока что.

Да, вы все правильно услышали.

Татуированный предатель согласился с тем, что я — собственность Кобры. Можно было бы подумать, что после своего предательства он станет целовать мне задницу, чтобы загладить вину.

Они оба были полностью не в себе. Другого объяснения их нелепому поведению просто не существовало.