Я никогда прежде не чувствовала такого восхитительного тепла. Это было похоже на погружение в горячую ванну. По впечатляющему теплу, излучаемому вокруг меня, я могла сказать, что даже по отдельности каждое из этих солнц было намного теплее, чем красное солнце в мире перевертышей.

— Вау, мир перевертышей отстой, — сказала я, когда тепло окутало меня самым теплым объятием. До этого момента я никогда не выходила из здания, не чувствуя болезненного покалывания на коже, когда ледяной ветер обдавал мое лицо.

Я и не знала, что воздух может быть таким комфортным.

Черт, если весь мир был таким, я хотела жить снаружи. Кому вообще нужны здания?

— Слишком жарко, — пробурчал Кобра, словно хотел обратно в холод мира перевертышей.

Поскольку он был весь в синяках и, в целом, просто мудаком, я его проигнорировала. Он получил слишком много ударов по голове, и это было заметно.

Джакс улыбнулся мне, а затем поднял свою массивную голову к теплому ярко-голубому небу. Его золотые украшения сверкнули, а цепочки в длинных косах зазвенели на ветру.

— Рад, что тебе нравится, маленькая альфа.

Я улыбнулась ему в ответ и залюбовалась тем, как его темная кожа сияла под обоими солнцами.

Да, моя жизнь была дерьмовой, но все казалось менее ужасным, потому что Джакс был рядом. Его мощное присутствие и спокойная энергия действовали умиротворяюще.

На мгновение мы остались вдвоем, улыбаясь под солнцем.

— О мой Бог солнца, это всего лишь немного солнечного света. Перестаньте вести себя так драматично, — презрительно фыркнул Кобра, проходя мимо нас.

Момент был разрушен.

Я с трудом сдержала желание ударить Кобру по яйцам. Несмотря на синяки и кровь, сотни драгоценных камней, осыпавших его кожу, преломляли солнечный свет красивым ореолом.

Как и Джакс, Кобра был захватывающим зрелищем. Однако, в отличие от Джакса, от него не исходила спокойная энергия.

— К карете, — приказал позади нас стражник.

Вздрогнув, я отвела взгляд от голубого неба с его двумя солнцами и оглядела остальную часть королевства фейри.

У меня отвисла челюсть. Оно было великолепно.

Мы стояли на дорожке из белого кирпича, которая рассекала обширную лужайку ярко-зеленой травы.

В конце газона начиналась золотая дорога, по которой проезжали сотни карет.

С другой стороны простирался лес зеленых и розовых цветов, уходящий так далеко, насколько хватало глаз.

Ни одной горы не было видно. Я и не подозревала, что земля может быть такой… ровной.

По всей густой листве леса рассыпаны большие розовые цветы, колышущиеся на теплом ветерке. Их лепестки были длиннее моего тела и выглядели огромными даже издалека.

В лесу не было высоких сосен, как в мире перевертышей. Вместо хвойных деревьев из земли во все стороны тянулись лианы и папоротники.

В ярком солнечном свете все вокруг словно искрилось.

Мне не хотелось это признавать, но королева фейри была настоящим мастером ландшафтного дизайна.

Газон дворца был так великолепно ухожен, что я почти забыла, что она была злой ведьмой, которую я хотела жестоко убить.

Наши цепи звенели, пока мы шли по белой кирпичной дорожке.

Прищурившись, сделала вид, что я избалованная принцесса, наслаждающаяся своими богатствами. По обе стороны дорожки тянулись маленькие пруды с водопадами и рыбами, а в ее конце нас ждала золотая карета с открытой дверью.

Она была такой же, как и остальные кареты, проезжавшие по оживленной дороге рядом. Я читала о каретах в книгах фейри, но вживую они были еще более захватывающими.

В золотой повозке были запряжены огромные белые жеребцы, втрое больше лошадей из мира перевертышей и менее мохнатые.

Шерсть лошадей была белая, как снег, а гривы длинные и блестящие, с радужными прядями.

Часть меня осознавала, что я скована и закована в цепи, и меня везут, одному Богу солнцу известно куда, по приказу психопатичной, злой, бессмертной королевы.

Однако другая часть моего мозга просто сказала блестяще, и маленькие пузырьки восторга поднялись по горлу.

— Что это? — спросила я Джакса, указывая на странные растения, которые росли вдоль нашего пути. У них были длинные стебли, а листья отбрасывали тень на кирпичи. Между ними извивались журчащие пруды.

Они возвышались так высоко в небо, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их листья.

Джакс пожал своими массивными плечами.

— Понятия не имею.

Кобра презрительно фыркнул:

— О мой Бог солнца, это пальмы, ничего особенного.

Мы оба уставились на пальмы и сделали вид, что Кобра не ведет себя как ворчливый мудак. Джакс лишь закатил глаза и улыбнулся змееперевертышу, он привык к его холодному отношению.

Вместо того чтобы огрызаться в ответ Кобре, я сосредоточилась на эпичном ландшафте.

Если мир перевертышей был холодным и серым, то королевство фейри — теплым и ярким. Само количество цветов вокруг меня ошеломляло. Это был взрыв для всех моих чувств.