— Тебя наказали за дело, котенок. Так что не надо пытаться развести меня на свои фальшивые слезки. Джакс еще, блядь, мягко с тобой обошелся. Я бы на его месте устроил кое-что куда жестче.

Вместо того чтобы хоть немного изобразить раскаяние, этот потрясающий, переливающийся драгоценностями ублюдок продолжал невозмутимо наяривать свой украшенный камнями член, не сводя с меня глаз.

У меня внутри все так и вскипело, а чисто женское желание начистить ему харю накрыло с головой. Я тут же бросила попытки притворно плакать и со всей силы рванула наручники.

— Освободи меня! — рыкнула я альфа-голосом.

Кобра лишь ухмыльнулся:

— Не-а.

Он выудил из кармана серебряный ключ, пока его вторая рука продолжала мерить длину его украшенного кристаллами стояка. Он демонстративно покрутил ключом на пальце, а его идеальные губы расплылись в издевательской усмешке. Если его целью было выбесить меня, то он своего добился.

Я была так зла, что мой голос сорвался на хриплый рык:

— Какого хера вы вообще творите?! Если вы думаете, что мне в кайф торчать в компании кучки поехавших, ментально нестабильных мужчин, то вы, блядь, глубоко ошиба…

Кобра бесцеремонно прервал меня, прижав палец к моим губам с видом снисходительного мудака.

Я цапнула его за палец.

Со всей дури.

Вместо того чтобы отреагировать как нормальный, адекватный взрослый мужчина, Кобра лишь улыбнулся, глядя, как с пальца капает кровь. А затем он размазал эту красную жижу по моим губам. Блин, мне реально пора завязывать его кусать. Я вечно забываю, насколько сильно его это возбуждает.

В местах, где он размазал кровь, губы обожгло покалыванием, и я из последних сил подавила иррациональное желание облизаться.

Судя по всему, чужая ебанца передается воздушно-капельным путем.

Я открыла было рот, чтобы продолжить орать, но Кобра резко и жестко запечатал мне губы ладонью. Было бы ложью сказать, что меня ни капли не завело то, как грубо он меня перехватил. Масла в огонь подливал и тот факт, что моя небольшая грудь была полностью обнажена.

Кобра наклонился вперед, так что полы его пиджака задели мои перестимулированные соски. Он прошептал мне прямо в ухо:

— Ты серьезно думала, что можешь просто прийти в эту сраную секс-клинику и раздвинуть ноги перед каким-то левым фейри без всяких последствий? — на словах «левым фейри» его изумрудные глаза на миг превратились в змеиные щелки и тут же вернулись в норму.

Я уверенно кивнула:

— Абсолютно, блядь, да.

Я вообще-то альфа, которая обращается в саблезубую тигрицу, и лидер чертовски резонансного движения за права женщин участвовать в Играх Фейри. Я имею право делать все, что мне вздумается. Если я захочу устроить оргию с незнакомцами — я ее устрою. А если захочу вообще ни с кем не трахаться — это тоже мое личное дело. В этом и заключается вся прелесть быть двадцатилетней девушкой.

Но Кобра, как обычно, упустил самую суть:

— Котенок, ты никогда в жизни не прикоснешься ни к одному мужчине за пределами нашей группы. Попробуешь — они сдохнут. А тебя ждет наказание. Сегодняшняя ночь была просто предупреждением. Мы еще легко с тобой обошлись.

Кобра наконец убрал руку от моего рта. Я отвела взгляд от его горящих изумрудных глаз и переключилась на Джакса. Двухметрового, переливающегося блестками мужчину. Спорить с Коброй было делом гиблым и бесполезным.

— Как ты мог? — спросила я у Джакса.

Его лицо все еще выражало вселенскую скорбь из-за моих недавних слез, но серые глаза мгновенно превратились в два гранитных осколка.

— У каждого действия есть последствия, а в этой группе главный — я. Ты не будешь трахаться с другими мужчинами, маленькая альфа. Это железное правило.

Пока он говорил, он так сильно сжимал в руке эту магическую сосательно-вибрирующую хреновину, словно заново проживал момент, когда раз за разом доводил меня до грани. Его мускулы так налились силой, будто он прямо сейчас был готов сойтись в рукопашную с каким-нибудь воображаемым обидчиком-фейри.

Кстати, только сейчас, оглядевшись по сторонам, я заметила, что у всех парней были сбиты в кровь костяшки пальцев, а их белые рубашки покрывали багровые брызги.

Они что, реально отпиздили того фейри, с которым я должна была здесь зажечь?

— Какое еще, блядь, правило? — искренне недоумевала я, глядя на Джакса. — Насколько я помню, с Коброй мы перепихнулись всего один раз. Ашера я видела только тогда, когда он чуть не отжарил близняшек. Да и нас с тобой прервали в самый разгар процесса. А потом ты лично выдвинул этот ебаный пакт о ненападении на мое тело. С какого перепугу из всего этого следует, что мне нельзя прикасаться к другим мужчинам?

Ашер тут же встрепенулся:

— Ты видела что?

Из горла Джакса вырвался утробный рык, от которого задрожали стены в комнате:

— Да потому что ты наша, блядь! Игры Фейри — это просто смягчающие обстоятельства! Но ты все еще наша маленькая альфа. Я думал, ты это прекрасно понимаешь.