Он оборачивается, чтобы бросить последний взгляд. Я машу рукой на прощание. Он машет в ответ и посылает мне воздушный поцелуй. Я ловлю его и посылаю в ответ. Мое сердце не может вынести, насколько он дорог мне.

Я снова закрываю входную дверь так медленно, насколько это в человеческих силах, и бегу обратно вверх по лестнице. По крайней мере, моя постель все еще пахнет им.

Ммммм.

Я прижимаюсь к краю кровати, на которой спал он, и оставляю напоминание в телефоне, чтобы подарить ему свои духи для его собственной комнаты. Затем я снова засыпаю, успокоенная его остаточным запахом на моей подушке.

Глава семнадцатая.

Нервы овладевают мной, когда мы приближаемся к школе на выпускной. Мои родители провели утро, хлопоча надо мной, пока мы проверяли, правильно ли лежат мои шляпка и платье, а также получили билеты и информацию о местах.

Бен снова остался, но сон прошлой ночью был ... другим, чем в первую ночь. Он продолжал тереться обо меня во сне и говорил, как сильно он хотел почувствовать себя внутри меня, из-за чего было довольно трудно не начать что-то делать. После того, как я просыпался подобным образом всю ночь и не получал удовольствия, мое тело не успокаивалось настолько, чтобы позволить мне заснуть.

Я могла бы доставить себе удовольствие, но сдержалась, потому что не хотела делать это сама. Я хотела, чтобы он довел меня до оргазма. К тому же, было бы странно мастурбировать рядом с ним. Поэтому вместо этого я приняла душ, собралась и приготовила завтрак себе и своим родителям.

За завтраком мой отец был в своем обычном состоянии, шутил и ел яичницу с беконом, которые я приготовила. Моя мама, с другой стороны, все утро сдерживала слезы, постоянно вспоминая мое детство и то, как она мной гордилась.

Я не была уверена, что хуже. Мне неудобно находиться рядом с кем-то из них. Я не рассказала им о Бене, да и не хотела. Секреты, которые у меня есть, продолжают накапливаться каждый день в последнее время до такой степени, что я боюсь, что один из них может выплеснуться наружу, если я сделаю неправильный шаг или они зададут неправильный вопрос, что приведет к преждевременному раскрытию.

Итак, я сделала то, что должна была сделать. Я симулировала свои эмоции, ведя себя с ними как прежде, чтобы прожить день до воссоединения с Беном. Под поверхностью скрывался минутный стыд за то, что я не заботился о том, что могу причинить им боль, но я чувствовал то, что чувствовал.

Парковка, как и ожидалось, - сущий кошмар, поэтому они высаживают меня вместе с остальными выпускниками у парадного входа школы. Бен сразу же находит меня в толпе и, схватив за руку, ведет туда, где мы можем встать, чтобы занять места рядом.

Он выдвигает для меня стул и быстро целует в щеку, прежде чем сесть рядом и переплести свои пальцы с моими. Мои щеки горят от взглядов всех, кто наблюдает за нами. Не говоря уже о том, что Три смотрит на меня так, словно собирается наброситься на меня перед всей школой. Триумф бушует во мне, как будто я выиграла какое-то соревнование, но тихий голос говорит мне быть настороже и сохранять бдительность против любых атак, которые она может нанести в мою сторону.

Мое сердце переполнено, когда Бен держит свою руку в моей на протяжении всей церемонии, поглаживая большим пальцем мою руку и лаская каждый палец, чтобы скоротать время.

Самое лучшее, что мы пока вообще не видели Джареда. Самое худшее - это приливы адреналина, когда в поле моего зрения попадает любой парень со светлыми волосами.

Во время выступления на церемонии я оглядываюсь в поисках родителей, совершенно забывая, что они понятия не имеют, что мы с Беном что-то значим. Когда я нахожу их, то жалею, что сделала это. Мой отец пристально смотрит на меня, и я знаю, это потому, что я держу Бена за руку, парня, которого он знает с детства и который совсем недавно обманул его доверие. К счастью, мама, кажется, ничего не замечает и невозмутимо следит за выступлениями.

В моей груди сжимается комок, унося счастье. Я отворачиваюсь, избегая взгляда отца. Я бы хотела, чтобы мне не пришлось разговаривать с ним после того, как мы получим дипломы. Я не знаю, сколько времени мне нужно провести вдали от него, но, кажется, я не могу смотреть ему в лицо и в эти новые напряженные отношения, в которые мы вступили.

Большой палец Бена небрежно поглаживает мой, его кольца сжимают мои пальцы, когда внезапно его рука сжимается так сильно, что становится больно. Я открываю рот, чтобы спросить его, что происходит, но вижу его яростное выражение лица и ястребиный взгляд, следящий за чем-то. Я ловлю его взгляд и останавливаюсь на Джареде, который напыщенно поднимается на сцену, чтобы произнести речь. Комок, застрявший у меня в груди, опускается к низу живота, вытягивая вместе с собой весь воздух из легких.