Я понимаю, к чему он клонит, но все равно разочарован.

“ Как только прояснится и дорога высохнет, обещаю, я возьму тебя покататься. Хорошо?

Я киваю и провожу руками по гладкому ярко-красному пластику велосипеда. Он такой гладкий и чистый; я ничего не могу с этим поделать. Он пристально наблюдает за мной, а затем смотрит прямо в лицо, и его глаза снова обретают озорную ауру.

“Чувак, хотел бы я сейчас быть своим байком”, - тихо говорит он с ухмылкой.

“А?” Затем его слова поражают меня. Во рту пересыхает, мозг дает сбой от прямого подтекста.

Он хочет, чтобы мои руки пробежались по нему? Я останавливаюсь и кладу их к себе на колени, у меня перехватывает дыхание, рот слегка приоткрывается, когда я пытаюсь сориентироваться.

Он улыбается осознанию на моем лице, облизывая губы и коротко проводя языком по нижней. Мы снова встречаемся взглядами, но как только он делает шаг ко мне, входит его отец.

- Бен, мне нужна помощь, чтобы вынести последнее оборудование из сарая, чтобы мы могли поставить остальные столы для еды, так как сегодня вечером снова должен начаться дождь.

Будь прокляты его родители.

“ Конечно, папа. Буду через секунду.

Коа, поняв, что я здесь, лучезарно улыбается мне и машет рукой.

“А, я вижу, ты подарил спаркплаг ее новый шлем! Она, должно быть, взволнована, раз уже села на мотоцикл. Но ты ведь не собираешься уходить сейчас, не так ли?

- Не-а, слишком сыро. Я знаю правила, пап. Не волнуйся. Я позабочусь о нашей безопасности, когда мы все-таки выйдем на улицу, но да, она слишком взволнована. Мне, наверное, придется оторвать ее от велосипеда, чтобы хотя бы пойти на вечеринку ”.

Я ухмыляюсь им обоим и показываю Бену язык. Я так сильно люблю эту семью.

“Осторожно. Твое лицо может вот так застрять”, - хихикает Коа, подмигивая.

Следующим я показываю ему язык и скашиваю глаза. Он смеется и хлопает рукой по двери сарая.

“ Хорошо, я буду ждать тебя в западном амбаре. Не задерживайся.

Как только он уходит, сильная рука хватает меня за талию, а другая опускается под подбородок и тянет вверх. На лице Бена больше нет выражения юмора, только напряженная тоска.

Я не знаю, то ли у меня перехватило дыхание, потому что я забыла дышать, то ли из-за желания на его пылающем лице. Он кусает меня за нос зубами, заставляя сморщить его, затем наклоняется ниже, нежно прижимаясь своими губами к моим, притягивая мое тело к своему так сильно, как только может.

Мои руки безвольно опущены по бокам, тело полностью застыло. Я не знаю, что делать со своими руками или телом. Я в полном шоке ... и экстазе. Мое тело в абсолютном огне, жгучее желание быстро наполняет меня для него повсюду.

Мир замолкает, моя внутренняя душа становится пустой, поскольку я полностью поглощен этим моментом. Я не могу думать. Все, что я могу сделать, это оставаться на месте и позволить ему вести.

Он задерживается на моих губах еще на секунду, прежде чем отстраняется ровно настолько, чтобы обменяться взглядами, а затем прижимается своим ртом к моим более интенсивно. У него так же перехватывает дыхание, как и у меня. Я смотрю, как он наклоняется ко мне, закрыв глаза, хмуря брови, как будто это почти больно.

Он такой красивый и ранимый. Если бы я могла запечатлеть это выражение лица и смотреть на него вечно, я была бы счастлива. Я обвиваю руками его талию и сжимаю в кулаках его рубашку, обнимая его в ответ.

Его поцелуи такие страстные, как будто я даю ему жизнь. Как будто, если я отступлю, он упадет в черную бездну без воздуха и никогда не всплывет, пока я не приду за ним.

После еще нескольких крепких поцелуев он ослабляет хватку и отходит, засовывая руки в задние карманы. Его v-образный вырез и пресс красиво вздымаются и опускаются от его тяжелого дыхания, как будто он только что пробежал несколько миль, пока он смотрит на меня сверху вниз.

“ Прости. Я просто был вынужден. Я слишком долго хотел это сделать и не мог больше ждать. Его рот приоткрыт, на лице все еще то выражение желания, как будто он собирается снова врезаться в меня.

- Я... я... все в порядке, - заикаясь, выдыхаю я, мой мозг все еще пуст, кроме него и того поцелуя.

“ Лучше бы у меня сегодня не было вечеринки. Я не хочу провести остаток ночи ни с кем, кроме тебя.”

Румянец на моей коже поднимает температуру до лихорадочного уровня, усиливая пульсацию внизу. Я пытаюсь слезть с велосипеда, но вместо того, чтобы грациозно приземлиться на ноги, я соскальзываю с борта, поскольку моя нога застревает неизвестно во что, в результате чего я приземляюсь на бетон.

О. Мой. Бог. Убей меня.

Это так неловко. Я полностью испортила настроение.

Он подбегает. - Ты в порядке? - спрашиваю я.

Я начинаю смеяться, чтобы разыграть смущение, хотя мои запястья и бедра уже болят от синяков, полученных при ударе о бетон.

“ Э-э, да. Я в порядке.