Кровь ударяет в лицо мощным толчком. Уши закладывает от настолько резкого прилива.

— Я замужем, — бросаю как можно более холодно. — Моя невинность достанется только моему мужу.

Джабаров выгибает бровь.

— Я вам не шлюха какая-нибудь, чтобы потаскать меня на одну ночь, а потом вернуть, — прибавляю нервно. — Найдите себе девушку по вашему вкусу, а меня ради прихоти позорить не нужно.

— Кто тебе сказал, что будет только одна ночь? — вдруг спрашивает.

— Да вы же сами…

— Право первой ночи, верно, — небрежно кивает. — Но это не значит, что я на этом остановлюсь. Сначала попробую тебя, а потом решу.

Еще несколько секунд назад я была уверена, что мое положение не может стать более унизительным. Это нереально.

Как же сильно я ошибалась.

— Нет, — решительно мотаю головой. — Не будет ни одной ночи. Не будет ничего. Не поеду!

— Поедешь, — ровно произносит он.

— Моя жена отказалась, — вмешивается Шамиль, выступая вперед, чтобы закрыть меня. — Вы слышали…

Я даже не успеваю уловить движение. Раздается два выстрела. Один за другим. Шамиль падает на колени. Джабаров держит его под прицелом.

Судорожный возглас вырывается из моего горла.

Сначала мне кажется, что произошло непоправимое. Шамиль мертв, и у меня перед глазами все расплывается от шока. Но потом приходит осознание, что он ранен. Ноги прострелены.

Джабаров абсолютно невозмутим. И в этот момент я особенно четко осознаю, что убить человека для него ничего не стоит. Будто комара прихлопнуть. Он бровью не поведет.

— Твой зять много болтает, Владимир. Ты бы лучше с ним беседу в кабинете провел. Объяснил наши порядки. Вижу, многие здесь их забыли. Пора все освежить в памяти.

Пистолет до сих пор в его руке.

Мой отец… нет, я этого не выдержу…

Какой у меня выбор?

— Хорошо, — выдаю глухо. — Ваша взяла. Я согласна.

3

Никто даже шептаться не смеет. Здесь каждый опасается попасть под горячую руку негласного хозяина города.

Моя репутация уничтожена. Но вряд ли об этом стоит переживать. Меня ждет нечто куда хуже сплетен и косых взглядов.

Оказавшись возле машины Джабарова, замираю. Один из его людей открывает дверцу, но я все равно не могу сдвинуться с места.

Авто высокое. Внедорожник. И мое свадебное платье мешает сделать движение, чтобы так сильно подняться.

Заминка секундная.

Чувствую тяжелое дыхание над макушкой, а в следующий момент меня обхватывают за талию и буквально забрасывают на заднее сиденье. В охапку и вперед. Без долгих церемоний.

Нервно одергиваю платье, поправляю юбку. Боковым зрением вижу, что Джабаров усаживается рядом. Вальяжно разваливается на сиденье.

Вскоре машина трогается с места.

Ощущаю на себе его взгляд. Кажется, он продолжает меня изучать. Такое чувство, будто забавную зверушку разглядывает.

В один момент не выдерживаю. Поворачиваюсь к нему и все же сталкиваюсь с его взглядом. Меня словно ошпаривает, и приходится сделать над собой усилие, чтобы озвучить то, что волнует сильнее всего:

— Вы же не тронете моего отца? Я поехала с вами. Значит, мой отец в безопасности?

Джабаров продолжает смотреть на меня, не мигая.

— А это зависит от тебя, — хрипло произносит он, одним своим тоном заставляя поежиться.

Его ответ не успокаивает.

Если этот жестокий и влиятельный человек считает, что мой отец виновен, то его может ожидать гораздо худшая участь, чем у Шамиля. Все же не Закаев заключал договор. Не он нарушил слово.

Хотя мой отец тоже не нарушал. Сам Джабаров отказался от меня. Во всяком случае, так это выглядело. Но доказывать теперь что-то бесполезно. Он не станет меня слушать. По его красноречивому взгляду понятно, для чего намерен меня использовать. Разговоры в планы не входят.

Надеюсь, папа понимает, что ему лучше уехать из города на некоторое время. Неизвестно, чем все может обернуться дальше. Какие-то меры он должен принять. Если только вообще существует шанс обезопасить себя от Джабарова.

— Что это значит? — все же вырывается. — Что я могу сделать, чтобы защитить свою семью?

— Обслужишь меня как полагается.

Краска ударяет в лицо.

— Вы, наверное, что-то путаете. Меня не готовили для оказания таких услуг.

Мне бы язык прикусить, пока не поздно. Но слова сами льются. Не удержать.

— После меня будешь готова, — раздается спокойный безразличный ответ. — Твой муж еще благодарить придет. За науку.

— Не знала, что вы учитель шлюх, — срывается раньше, чем успеваю опомниться.

Моргнуть не успеваю, как крупная ладонь опускается на мою щеку, а большой палец скользит по дрожащим губам.

— Прибереги свой острый язык для ночи, — заявляет Джабаров.

И меня сковывает шок.

Шамиль не позволял себе меня так трогать. В нарушении всех правил и запретов. А этот… для этого нет никаких табу. Делает, что захочет, и наплевать.