Я развернул палочку с инфракрасным химическим светом, видимым только через очки ночного видения, и разломал ее. С помощью рулона изоленты, прикрепленной к карабину на моем снаряжении, я примотал химический фонарь к стволу дерева на уровне коленей, расположив его так, чтобы он был виден из овражка, по которому мы будем приближаться, но не с более высокого места вблизи перекрестка дорог.

Медленно и бесшумно мы стали продвигаться вверх по склону. Менее чем в трехстах метрах от дерева, где я закрепил химический фонарь, я снова опустился на колено. Человеческий глаз замечает движение и контраст — впереди, сквозь густую листву, я различил оттенок, более светлый, чем все вокруг. Слишком светлый, слишком неестественный.

Мы поползли вперед, опираясь на руки и колени, и наискосок вышли из оврага на боковой склон, откуда можно было все рассмотреть получше. Это была земля — свежевывернутый, сваленный в кучу, красновато-оранжевый грунт. Земля из траншеи, вырытой вражеским взводом. Я опустился на живот и задумался, стóит ли подходить ближе. Мы нашли их; теперь, порыскав еще немного, я мог бы выяснить, как они расположились, может быть, даже обнаружить край их позиции, чтобы мы могли вернуться всем взводом и «смотать» их фланг. Вместо того чтобы атаковать их оборону, мы могли бы обойти их и ударить сзади. Применить маневр. Капитан Макхью был бы впечатлен.

Но я боролся с этим желанием. Эта разведывательная задача уже увенчалась успехом — мы обнаружили врага и наметили маршрут, по которому можно вернуться. Жадность могла стóить мне всех моих достижений. Если бы мы попытались подойти ближе при свете дня, нас бы наверняка обнаружили. Разумнее всего было отступить и быть благодарным. Я вспомнил о «80-процентном решении» — хороший план сейчас лучше, чем идеальный план потóм. Мы переступили порог действий; информации было достаточно, чтобы выполнить основную задачу, теперь оставалось ее реализовать, и поэтому наша группа медленно отошла к краю поляны. Остальные морпехи собрались вокруг меня, и мы, осторожно ступая, чтобы не наступать на свои же следы, двинулись обратно по руслу ручья к ожидающему нас взводу.

В тусклом свете я проинструктировал командиров своих отделений. Времени на подготовку полного боевого приказа не было, и я был благодарен за все эти месяцы непрерывного повторения. Задача… Противник… Местность… Порядок связи… Порядок обращения с ранеными… Ориентирование… Огневая поддержка… Мы укрылись под пончо, чтобы спрятать фонарик с красным светофильтром. Я пробежался по плану. Остальные лейтенанты кивнули, уверенные, что мы предусмотрели наиболее вероятные нештатные ситуации. Выходим через час после захода Солнца.

*****

Головного дозорного я направлял сквозь деревья молчаливыми взглядами и движениями рук. Над головой светила четверть Луны, достаточно яркая, чтобы разглядеть среди деревьев очертания морпехов, но не настолько, чтобы отбрасывать тени. Я смотрел вперед в очки ночного видения, надеясь, что инфракрасный химический фонарь оправдает заявленное восьмичасовое время работы. Каждый морпех — это циник, а каждый циник знает, что наше снаряжение изготавливается по самым низким ценам, и я проклинал себя за то, что не прикрепил к елке два фонаря. Для циника два равно одному, а один — это ни одного.

Как раз в тот момент, когда я начал беспокоиться, что мы проскочили поворот, я увидел впереди свет. Я направил взвод в овражек и подал сигнал остановиться. Каждый пехотинец послушно опустился на колено, превратив движущуюся колонну в неподвижный сигарообразный периметр. Выглянув из-за пригорка, я увидел слабые очертания развороченного грунта. Тусклый фонарик с красным светофильтром подпрыгивал в руке человека, идущего вдоль вражеской позиции. Они все еще были там и, видимо, не знали, что мы снова оказались здесь.

Я схватил Джима Била, который командовал нашими пулеметами.

— Выставь пулеметы на вершину этого холма. Расположитесь тихо. А я поведу взвод в обход справа.

Джим кивнул, и я прошептал:

— Начинаем по команде по радио, и продублируем сигнал зеленой ракетой, а затем вы подавите все вдоль линии хребта, когда мы будем зачищать позицию врага справа налево. Сбор на объекте атаки. Понял?

Джим показал большой палец вверх. Я планировал начать атаку с приказа по радио. Если это не сработает, я выпущу в небо зеленую сигнальную ракету как сигнал к открытию огня. Пулеметы перенесут свой огонь на вражескую позицию впереди наших атакующих пехотинцев и, надеюсь, подавят сопротивление, как косой.