Прежде чем экипажи самоподъемной баржи установили пятьдесят пять стояков, они заполнили каждый восемью тысячами галлонов морской воды, окрашенной флуоресцентным зеленым пигментом. Так что когда проходчики в туннеле пробурили бы скважину для соединения с каждым стеклопластиковым стояком, они бы сразу поняли, попали ли в нужную точку. Если да — они бы увидели ярко-зеленую жидкость, бьющую им навстречу.

Карриер в последний раз перепроверил свои замеры, схватил толстый перманентный маркер и направился к стене туннеля. Он нарисовал большой крест. Именно здесь, объявил он проходчикам, им следовало начать бурение коренной породы. После этого Карриер в своем желтом дождевике отступил назад, раскрыл один из принесенных с собой романов Тома Клэнси и принялся читать. Он знал, что рабочим потребуется много кропотливого труда, чтобы довести разведочное бурение до самого стояка, наращивая буровые штанги по мере продвижения. Поскольку они бурили шпур в коренной породе, до тех пор, пока они не доберутся до тех восьми тысяч галлонов зеленой воды, что плескались в стояке, они не увидели бы ничего, кроме умеренного просачивания влаги. Процесс предстоял нудный.

Позже тем же днем, когда сменные проходчики прибыли на смену первой бригаде, Карриер продолжал читать. «Чувак, у тебя стальные нервы», — сказал ему один из рабочих. Бессмысленно было признаваться, как сильно он тревожился. В конце концов, в толще земли их мишень имела ширину всего тридцать дюймов — диаметр стояка. Позже тем ночным часом, когда появилась ночная смена, Карриер все так же не отрывал носа от книги. Но по мере того как брезжило 29 декабря, сосредоточиться становилось все труднее. Отчасти это объяснялось пониманием того, что момент истины приближается. Отчасти же дело было в том, кто стоял всего в нескольких футах от него. В ночную смену входил никто иной, как Безумец Малкасян — пожалуй, самый громкий персонаж в туннеле, и без того кишевшем ими.

К трем часам ночи Карриер отложил роман Клэнси и приготовился наблюдать. Наконец проходчики пробурили скважину нужной длины — девятнадцать футов шесть дюймов — в абсолютно верном направлении. Для Карриера секунды стали казаться часами. Затем Безумец закричал. В тот же миг хлынул поток воды, зеленый как гаторейд, окатив и расплескавшись вокруг Безумца и Карриера. «Ничего себе!» — завопил Безумец и вытащил камеру, чтобы запечатлеть момент.

Их работа была еще далека от завершения. Но со всеми теми неудачами, что выпали на долю туннеля до сих пор, было приятно искупаться в зеленом сиянии победы хотя бы на одном этапе, прошедшем вопреки всему безупречно.

На протяжении большей части двадцатого века риски профессии туннельщика можно было выразить правилом большим пальцем, которое мог процитировать любой инженер-строитель и проходчик: «один человек за милю». Прокладываешь десятимильный туннель — готовься потерять десять человек. Хотя Макдональд пришел на свой пост без опыта тоннелестроения, его подчиненным потребовалось совсем немного времени, чтобы поделиться с ним этой фаталистической мудростью.

Несмотря на внедрение мер безопасности за прошедшие годы, проходка оставалась крайне рискованным занятием. Евротоннель — тридцатиодномильная двухпортальная труба, соединяющая Англию и Францию, строительство которой завершалось как раз в момент разворота проекта на Дир-Айленде — унес жизни десяти рабочих. Хотя очистка Бостонской гавани предполагала прокладку около пятнадцати миль туннелей, Макдональд начинал с твердой уверенностью, что проект завершится без жертв среди рабочих. При правильном настрое и мерах предосторожности эта цель, как ему казалось, была достижима. Но всего через пять месяцев после вступления в должность ему пришлось склонить голову перед суровой реальностью.

В первый день июля 1992 года компания Kiewit завершала работы на небольшом вспомогательном туннеле, построенном для соединения объектов на самом Дир-Айленде. Несколько проходчиков отрабатывали на нем свою последнюю смену. Их последней задачей было установить на место тринадцатитонный бетонный цилиндр, завершающий смотровой колодец, ведущий в этот небольшой туннель. Kiewit уже перебросила большую часть оборудования на другой объект, поэтому рабочие одолжили кран у другой компании, работавшей на острове. Около полудня42 кран поднял сборный бетонный цилиндр, в то время как Майкл Ли и еще трое проходчиков пытались установить под ним большую резиновую прокладку. Ли, сорокалетний сварщик с большими закрученными усами, был опытным рабочим, которого любили за пироги и колбасный хлеб, что он регулярно пек дома, чтобы угостить парней. Рабочие возились с прокладкой, пытаясь усадить ее на место, и Ли подался ближе, чтобы поправить ее. В этот момент тормоз крана сорвался, и висевший в воздухе тринадцатитонный груз рухнул на голову Ли. В Массачусетской общей больнице констатировали его смерть.