Хотя я сразу же отправил ему статьи, ответа я так и не дождался. Год спустя я снова написал Харальду на электронную почту, подробно рассказав о еще большей горе собранных мной материалов и пояснив, что мне посчастливилось побеседовать со всеми ключевыми участниками проекта. Вслед за письмом я отправил факс, бумажное письмо и голосовое сообщение. Неделю спустя я обнаружил в своем ящике ответ от Харальда. Стоило мне прочитать первое предложение, как я понял, что дальше читать не нужно. Он просто скопировал и вставил свой ответ348 двухлетней давности, не добавив ни единого слова.

Среди людей, изучавших гибель водолазов, годами не утихали споры о том, кто несет наибольшую ответственность. Был ли это Харальд — за решения, принятые при разработке и внедрении дыхательной системы, и за его упорное стремление идти напролом вопреки всем тревожным сигналам? Или же большей вины заслуживали различные крупные игроки, поскольку они довели проект до столь критической точки, что им понадобилось привлекать Харальда для спасательной операции, — после чего они утвердили его план, не подвергнув его столь необходимой тщательной проверке?

Адвокаты истцов Джон Прескотт, Нина Пеллетье и Боб Нортон, пожалуй, вполне предсказуемо утверждают, что большая доля ответственности лежит на крупных игроках, ведь без их просчетов никакого Харальда вообще бы не появилось. С другой стороны, Джоан Паркер из офиса генерального прокурора и Дэн Кус из профсоюза настаивают, что Харальд виновен куда сильнее, поскольку его действия носили столь умышленный характер. Разумеется, он не планировал гибель Тима и Билли. Но, как они отмечают, именно он контролировал сложную дыхательную систему, которая была для водолазов средством выживания в туннеле. Он предпочел скрыть важнейшую информацию от других участников и проигнорировал опасения водолазов.

А как же Роджер Руло, владелец Norwesco и начальник Харальда? Паркер держала его в поле зрения, потому что он был единственным представителем Norwesco, кто мог извлечь из этой работы хоть какую-то ощутимую финансовую выгоду. Тем не менее в конечном счете она пришла к выводу, что Харальд несет гораздо большую ответственность из-за того, как он единолично удерживал и информацию, и оперативный контроль.

Спустя три года после гибели водолазов Роджер закрыл Norwesco и в том же году вместе с коллегой создал новый бизнес, занимавшийся теми же водолазными работами, но под новым названием — Associated Underwater Services. Летом 2007 года на нефтеперерабатывающем заводе компании BP в штате Вашингтон сваебойный молот сорвался со свай и убил одного из сотрудников Роджера, уроженца Массачусетса по имени Кристофер Примо. Управление по охране труда (OSHA) наложило на Associated Underwater штраф за «серьезное»349 нарушение правил техники безопасности, а на генерального подрядчика — еще несколько штрафов. Роджер рассказывал мне, что этот инцидентсколыхнул дурные воспоминания о Дир-Айленде и подтолкнул его к решению уйти из водолазного бизнеса. Родственники Примо до сих пор питают ярость к нему и его бизнес-партнеру за упущения в обеспечении безопасности, которые они считают непростительными. В 2009 году, примерно в период десятилетия со дня гибели Билли и Тима350, Роджер продал свою долю в бизнесе партнеру.

Глядя назад, признавался мне Роджер, он не смог должным образом контролировать Харальда на проекте в Дир-Айленде и пренебрег опасениями, которые высказывали ему Хосс и другие. «Многое происходило не до конца мне понятно, но я принимал как должное то, что Харальд все держит под контролем», — говорил он. Лишь после аварии Роджер пришел к важному выводу о Харальде: «Он сам не ведал, что творит». И все же Роджер настаивает, что львиная доля вины в конечном счете должна лежать на фигурах, стоявших выше и его самого, и Харальда. Проектировщик, подрядчик, менеджер строительства и владелец туннеля годами знали о проблеме с заглушками, но палец о палец не ударили, чтобы ее решить, переложив все на мелкого водолазного субподрядчика. (Конечно, Norwesco сама решила взяться за работу, хотя две другие авторитетные водолазные компании отказались подавать заявки из соображений безопасности.) Чиновники OSHA не высказали никаких возражений, когда Роджер представил им план Харальда, хотя тот вопиющим образом нарушал требования агентства о механической вентиляции в туннеле. Оглядываясь назад, говорил Роджер, ясно одно: «Нас вообще не должно было там быть».

Проведя годы в погружении в этот проект и его последствия, я теперь нахожу аргументы Мэри Макколи в пользу разделенной ответственности самыми убедительными. Детектив полиции штата настаивает, что на Харальде лежит тяжелейшая вина из-за его опрометчивых действий. Тем не менее она подчеркивает, что значительная доля ответственности ложится и на заваливавших друг друга записками крупных игроков проекта, и на Роджера, и даже на чиновников OSHA, которые проявили пугающее самоустранение, когда пришло время изучать план и контролировать Харальда.