Однако связаться с Харальдом мне все же удалось один раз. В 2009 году, незадолго до того, как я написал для журнала The Boston Globe Magazine статью к десятилетию гибели людей в туннеле, я отправил Харальду электронное письмо с просьбой об интервью. Он прислал мне следующий ответ из одного абзаца:

На проекте глубоководного выпуска сточных вод на Дир-Айленде погибли два коллеги347, и это глубоко потрясло всех нас. За прошедшие годы мы научились жить с этой трагедией. Что до меня, я не хочу заново запускать процесс исцеления. Поэтому я с уважением отклоняю ваше предложение об интервью.

Благодарю вас, Х. Гроб

После того как я включил его записку в свою статью, некоторые из родственников водолазов признались мне, что его слова их задели. «Здорово, что он смог завершить процесс исцеления, — сказала мне мать Билли, — но мы все еще пытаемся исцелить свои раны».

Хотя у меня уже было предостаточно материалов, отражавших точку зрения Харальда, когда я решил написать эту книгу, я был полон решимости собрать гораздо больше. За несколько лет мне удалось накопить гору документов и переписки с участием Харальда: стенограммы его разговоров со следователями и адвокатами; аудиозаписи его допроса в OSHA и полицией штата; видеозаписи его работы в туннеле и за его пределами; официальные журналы и неофициальные заметки, нацарапанные менеджерами компании Kiewit в ежедневниках после телефонных разговоров с Харальдом; отправленные по факсу служебные записки и электронные письма между ним и его поставщиками оборудования, а также письма между ним и Роджером, в которых они вырабатывали стратегию своей защиты после аварии (включая то самое незабываемое письмо с описанием его поездки на экскурсию в Борнео).

К тому моменту я был уверен, что смогу точно описать точку зрения Харальда и ту роль, которую он сыграл. И все же мне хотелось поговорить с ним лично. Я узнал, что он работает в канадской компании OceanWorks International. Базирующаяся в Британской Колумбии компания OceanWorks специализируется на передовых водолазных системах, таких как атмосферные водолазные скафандры, способные выдерживать подводное давление на глубине двух тысяч футов. На конференции OCEANS, проходившей в Германии в 2009 году, Харальд выступал с основным докладом под названием «Технология кабельных обсерваторий для океанских устройств возобновляемой энергии». Похоже, он завоевывал в отрасли то самое признание, в котором следователь Джоан Паркер видела куда более мощный стимул для него, чем финансовая выгода.

В отличие от конференции в Германии, на этой встрече в Сиэтле осенью 2010 года Харальд не числился в списке докладчиков. И все же, направляясь в выставочный зал, я предполагал, что есть неплохой шанс застать его там. Завернув за угол, я заметил стенд компании OceanWorks. За столом стояли трое мужчин, включая невысокого парня, который держал руки раскинутыми, словно нес что-то под каждой мышкой. Не считая седовато-белых волос на висках, он был совершенно лыс. На нем была синяя рубашка в стиле оксфорд, и по мере того, как я приближался, стал виден бейдж, прикрепленный к нагрудному карману. Харальд.

Протягивая руку, я заметил, как его взгляд скользнул по моему бейджу, а затем улыбка исчезла с его лица. Я представился, хотя к тому моменту в этом уже не было никакой необходимости. Я спросил, можем ли мы поговорить наедине. За столом в дальнем углу зала я сказал ему, что в этой книге надеюсь взглянуть на проект со всех точек зрения. Я отметил, что сколь бы ни был велик объем документальных свидетельств, описывающих его роль, я уверен, что он сможет поделиться какими-то дополнительными соображениями. И я напомнил ему, что моя цель — вовсе не искать в этой истории простое деление на черное и белое, а исследовать множество оттенков серого. Он ответил, что не читал мои статьи о туннельном проекте, опубликованные в журнале. Судя по его языку тела, меня это не убедило, но я поверил ему на слово и пообещал выслать эти материалы. Первое впечатление от него было таково: он вежлив и удивительно сдержан в выражениях — настолько сдержан, что мне пришлось вытягивать шею, чтобы расслышать его из-за гула выставочного зала.

В конце концов, однако, проявилась и другая сторона Харальда — та самая, которую мне описывали водолазы и следователи. Когда я сказал ему, что хотел бы продолжить наш разговор после того, как он ознакомится с тем, что я ему пришлю, он сузил глаза и резко бросил: «Я знаю, чего бы хотелось вам». Этот комментарий мгновенно вернул меня к тому моменту, когда следователь из OSHA допытывался у Харальда, как использование ненадежного портативного анализатора для измерения содержания кислорода могло быть точным, на что Харальд вспылил: «Это безусловно точно». Я попросил его позвонить мне, когда у него появится возможность изучить присланные материалы, и он ответил, что подумает об этом.