Тедди пытался сделать выводы на ходу. Массовые убийства начались задолго до прибытия Морган в Норфервилл. Таким образом, его дочь не была причиной. Скорее, она просто вписалась в менталитет преступника. По чистой случайности? Убийца воспользовался встречей, чтобы перейти на новый уровень? Ударить сильнее, чтобы усилить террор в резервации? В любом случае, инуиты были народом, верившим в сверхъестественные силы, и они были искренне убеждены, что это чудовище существует.

— Вы упомянули о слухах, которые ходили, — продолжил он. — Что вы имели в виду? Что шепчут?

Внимание инну сразу перешло на Тедди. На этот раз он устремил взгляд на его правый глаз, как будто хотел проткнуть его.

— Посмотрите на улицу. Посмотрите на наши леса, наши озера. Раньше здесь были тысячи карибу, рыба в изобилии, которая обеспечивала наше выживание. Мы жили так в гармонии с природой семь тысяч лет. Менее чем за столетие мы позволили им все разрушить, и сегодня мы снова позволяем им это делать. Этот горнодобывающий проект вблизи озера Вуд — безумие. Говорят, что именно это разожгло гнев Виндиго. То, чем мы стали.

Возбужденный, он завершает свою речь, ударив указательным пальцем по столу.

— И теперь, когда он вышел из самых холодных глубин Нитассинана, теперь, когда он проделал весь этот путь, чтобы наказать нас, будьте уверены: он больше не уйдет...

32

Лейтенант Патрик Друмонт ненавидел большие города. Он представлял их себе гигантскими осьминогами с щупальцами, состоящими из толп людей, заполняющих улицы. Несмотря на широкие проспекты Монреаля, он чувствовал себя угнетенным, подавленным, вероятно, из-за жгучей магмы автомобилей и бездушных зданий, похожих на конструктор Лего. Он никогда не смог бы жить в шуме и бетоне — не говоря уже о загрязнении окружающей среды. Он представлял себе, как стареет в Бэ-Комо вместе с Леони, с двумя или тремя детьми, которых он мог бы каждый день водить в школу пешком. Жизнь там была прекрасной и простой. Зачем искать счастье где-то еще? Он подумал, что по возвращении ему нужно будет обсудить все это со своей спутницей. Сделать планы, поговорить о будущем...

Несколько снежинок, которые начали падать, ничуть не скрасили печальное зрелище, которое открылось ему, когда он подошел к скверу Кэбот, к западу от центра города. Разбитые тротуары вдоль заброшенных зданий. И серые, изможденные лица, спрятанные под слоями лохмотьев, которые скопились возле больших белых палаток с надписью «Halte-chaleur» (Теплой приют).

Лейтенант SQ без труда нашел приют для коренных женщин, расположенный на улице Chomedey, в трех минутах от площади. Огромное двухэтажное здание из красного песчаника в средневековом стиле, которое, скорее, напоминало дом для представителей буржуазии, чем приют для нуждающихся. Две молодые индианки с изможденными лицами сидели на ступеньках парадного входа, укрывшись пледами и куря сигареты. Патрик подошел к стойке регистрации на первом этаже и попросил поговорить с ответственным лицом.

Через несколько минут директор быстро спустилась по лестнице. Ее звали Конни Тремблей. Не было более квебекского имени, однако у женщины были высокие скулы и полные щеки, столь характерные для народов арктических регионов.

— Бай-Комо, говорите? Это довольно далеко. Что случилось?

Полицейский предложил ей поговорить в тихом месте. Она провела его в свой кабинет в конце коридора, заваленный бумагами и произведениями искусства инуитов — иннукшутами и танцующими медведями, высеченными из камня, всех размеров и цветов.

— Я пришел к вам по поводу Морган Шэффран, — объяснил полицейский, сев напротив нее. Она работала в приюте, верно?

На лбу Конни Тремблей появилась морщина. Патрик не мог определить ее возраст. Пятьдесят, может быть шестьдесят лет, судя по серебристым прядям волос, выглядывавшим из-под клетчатого платка, повязанного на голове.

— Работала?

— Ее тело было обнаружено в Норфервилле, недалеко от резервации Папакассик...

Патрик дал собеседнице время, чтобы она могла переварить эту новость. Он ненавидел эти моменты, когда жизнь неожиданно и со всей силой бьет тебя по лицу.

— Мне очень жаль, что я сообщаю вам эту новость, и я не могу вдаваться в подробности, но было начато уголовное расследование.

— Уголовное? Это... Я не могу в это поверить.

— Я знаю, что это резко, прошу прощения. Но мне нужно задать вам несколько вопросов.

Без слов она дала понять, что понимает. Лейтенант достал маленький блокнот на спирали. Он любил работать по-старинке и записывать только самое необходимое.

— Расскажите мне о Морган. Как долго она работала здесь, чем занималась в вашей организации...

Конни потребовалось несколько бесконечных секунд, чтобы ответить. Ее короткие вдохи не помешали ей прослезиться.

— Простите.

— Это нормально. Говорите в своем темпе.