— К хижинам охотников-инуитов. Она проходит через лес на протяжении десяти километров, а затем еще десять километров по равнине до сети озер под названием Happy Goose. Там меньше рыбы, чем в озере Вуд, но есть арктическая форель и щука. Я часто вожу туда туристов.

Девушка пояснила Тедди:

— Зимой некоторые инуиты, особенно старейшие, остаются в лесу, чтобы возродить свои традиции рыболовства и охоты. Для них это возможность жить своей культурой полукочевников и общаться с природой. Что любопытно, Арманд Панашу часто туда ездит.

С этими словами она кивнула Нику Лавинью в знак благодарности, а затем обратилась к Лиотте:

— У этого Панашуэ, несомненно, есть хижина там. Я пойду посмотрю. Будем поддерживать связь по радио.

Когда она сделала шаг в сторону автомобиля, сержант последовал за ней, готовый сесть за руль, но Леони прижала его руку к груди.

— Все будет хорошо.

— Как это «все будет хорошо»?

— Панашу семьдесят один год. Я еще должна быть в состоянии справиться... К тому же мистер Шаффран должен следовать за мной повсюду. А здесь есть только одно место помимо водительского. Так что вы будете терпеливо ждать нашего возвращения здесь, сержант Лиотта.

Полицейский стоял неподвижно, как тотем. Несмотря на капюшон, Леони на этот раз догадалась, насколько его черты лица напряглись, тем более что Ник Лавинь был свидетелем всей сцены. Она отвернулась от него, проверила, что снегоступы аккуратно уложены под сиденьем, на всякий случай, и предложила Тедди надеть защитные очки. С его толстыми шипами, длинными углеродными лезвиями и приборной панелью, достойной автомобиля, аппарат был подключен к частоте полиции. С первых метров в лесу они потеряют телефонную связь.

— Вы уверены, что сможете управлять этой машиной? — спросил француз, когда заурчал двигатель.

— Обнимите меня за талию. И, главное, держитесь крепче.

30

По обе стороны дороги царила суровая природа. Мир тишины, который ненавидел движение, застыл в жизни, вплоть до сока под корой сосен, и устрашал своей безграничностью, силой и белым дыханием, которое обволакивало лица. Между вершинами, утяжеленными ослепительным снегом, едва пробивалось косое световое сияние, и, касаясь земли, оно подчеркивало ее крайнюю суровость. Тедди был очарован этой дикой землей, он ощущал ее опасную, безжалостную красоту, ту самую, которая едва не погубила его накануне. И, главное, он лучше понимал, почему слово «свобода, - одно из самых поэтичных в французском языке, не существует в языке инну. Невозможно было определить то, что было одновременно везде и нигде.

Леони ловко преодолевала хаотичные рельефы трассы. Она плавно наклонялась, когда это было необходимо, и ее пассажир повторял ее движения, прижавшись к ее маленькому бьющемуся сердцу. В этот момент, как ни странно, он почувствовал себя хорошо. Живым. На самом деле ему казалось, что он никогда не был так жив, несмотря на господство смерти.

Как следопыт, лейтенант следовала по свежим следам, оставленным машиной, которая ехала перед ними. Они прошли так уже восемь километров. Двадцать минут, борясь с холодом, усугубляемым скоростью. И, несмотря на несколько слоев одежды, суровый климат начинал испытывать их организмы. Леони регулярно протирала иней, который образовывался на ее очках из-за конденсации, вызванной ее маской. Электронный термометр показывал минус 21 °C.

В какой-то момент следы покинули тропу и пошли влево, в место, где лес был немного менее густым и открывал почти незаметный проход. Девушка решилась войти в него, хорошо понимая, что может заблудиться и что ни в коем случае не должна терять из виду ориентиры. Время от времени на деревьях висели рога карибу: знак охотников в знак признательности животным, отдавших свою жизнь. Увидев эти зловещие тотемы, Леони почувствовала еще большую тревогу. Ей пришлось удвоить бдительность, преодолевая бугры, впадины и лавируя между стволами. Несколько раз Тедди думал, что его выбросит, и еще сильнее прижимался к ней.

Внезапно между тощими силуэтами берез появились ровные очертания хижины. Из трубы, пробитой в крыше, валил тонкий коричневый дым. Наконец-то они добрались. Полицейская дала последний рывок, чтобы доехать до скромного жилища. Свежие следы от снегохода Ski-Doo свидетельствовали о том, что транспортное средство, которое она преследовала, остановилось здесь, но затем продолжило свой путь, углубляясь в лес.

Она выключила двигатель и осторожно вышла из машины.

— Похоже, Панашу продолжил свой путь, но для верности давай заглянем в хижину. Оставайся позади меня.

По колено в снегу она обошла вокруг импровизированного жилища. Здесь тоже повсюду висели рога карибу, а на ветке висела пара снегоступов, которые медленно вращались. Окна были забиты несколькими слоями досок, как будто кто-то в спешке пытался заблокировать выходы. Наконец, у входной двери стояло тяжелое каноэ, а следы шагов рядом с ним указывали на то, что его переместили совсем недавно.

— Есть кто-нибудь? — спросила Леони. Откройте! Это полиция.