Ответа я дожидаться не собираюсь. Руки тут же ложатся ей на бедра: с заставляю Хедли сделать несколько шагов назад, а затем подхватываю на руки. Она обвивает меня ногами и зарывается пальцами в волосы – словно ждала этого момента так же сильно, как и я.

— Вибратор уже не справляется... так что ты весьма удачно зашел.

Эта улыбка... твою мать.

— Мне нравится этот наряд, — голос становится заметно ниже, а взгляд скользит к манящей ложбинке у нее на груди.

Никаких кружев, только струящийся гладкий атлас. В ее стиле – и просто идеально.

— Отнесешь меня в спальню? — шепчет она. — Или обойдемся кухонным столом?

Хедли даже не осознает, как на меня действуют подобные вопросы. В голове мгновенно проносится миллион сценариев.

— В кровать, — хриплю я, уже направляясь к спальне.

Я впиваюсь в ее губы еще до того, как мы переступаем порог. Сплошной напор, жар и первобытная жажда – словно оба слишком долго сдерживались. Хедли зарывается пальцами в мои волосы, болезненно оттягивая пряди, а я крепче сжимаю ее ягодицы, впечатывая девушку в себя.

— Черт, — стону ей прямо в губы. — Обожаю твою задницу.

— И больше ничего?

— Начни я перечислять, мы так и не доберемся до самого сладкого.

— Тогда, может, лучше покажешь? Зацелуешь каждый пункт этого списка.

О, это вполне по силам.

Я укладываю ее на постель: оторваться даже на секунду кажется физически невыносимым. Но все же заставляю себя прикрыть дверь, краем глаза цепляя мягкое свечение радионяни Таннера на прикроватной тумбочке.

Я оборачиваюсь и вижу, как Хедли наблюдает за мной с таким упоением, будто на экране крутят любимый сериал.

Решая не торопиться, я сбавляю темп, делаю каждое движение выверенным. Иначе все закончится до обидного быстро, а еще столько предстоит с ней сделать. Да я только начал.

Я стягиваю футболку, и взгляд Хедли мгновенно скользит вниз, жадно очерчивая каждую мышцу.

По идее, меня не должно это так заводить.

Но все же заводит.

Поэтому я решаю потянуть время. Позволяю ей вдоволь насмотреться, неспешно расстегивая пуговицу на джинсах.

Ее ладонь медленно скользит вниз по животу: пальцы дразняще проводят по резинке шорт, а затем ныряют под ткань.

Член болезненно упирается в молнию.

Хедли выгибается, двигая рукой, и где-то глубоко в груди тугим узлом сворачивается первобытное собственничество.

— Господи... Хедли. Дай взглянуть.

Теперь уже я до одури хочу ее увидеть.

Губ касается медленная, все понимающая улыбка: она стягивает шорты и раздвигает бедра.

Только для меня одного.

Одним рывком я расстегиваю молнию и сбрасываю джинсы на пол: плоть рвется сквозь ткань боксеров. Хедли прикусывает губу с таким видом, будто до смерти его хочет, и боже правый, как же отчаянно я желаю ей это дать.

— Снимай, — выдыхает она.

— Раскомандовалась, — хрипло отзываюсь я.

— Ты первый попросил. Пришла моя очередь.

Тут не поспоришь. Уела.

Я стягиваю белье, позволяя члену вырваться на свободу. У Хедли перехватывает дыхание, и – черт возьми – от этого звука испаряются жалкие остатки самоконтроля.

— Помнишь, ты предлагал разок лизнуть твое? — лукаво произносит она.

Я сдерживаю смешок, вспоминая поход в кафе-мороженое.

— Иди ко мне, — маню ее пальцем.

Хедли ползет навстречу – медленно, грациозно – а я одним движением стягиваю через голову ее топ. Господи, как же она красива.

Надо бы взять инициативу в свои руки: перевернуть ее, прижать к постели, заставить принять то, что я собираюсь дать. Но тогда мы закончим слишком быстро, а на эту ночь у меня совсем другие планы. Я собираюсь наслаждаться Хедли долгие часы, а не какие-то там минуты.

Она поднимает руку – ту самую, что всего пару минут назад скользила между ног, – а я перехватываю запястье и подношу ее пальцы к губам. Медленно слизываю влагу, обволакивая пальцы языком и наблюдая, как с каждой секундой Хедли все сильнее теряет голову.

— Ист...

От того, с какой интонацией она выдыхает мое имя, внутри болезненно сжимается нечто такое, что я не в силах описать.

Поэтому и не пытаюсь.

Свободной рукой Хедли обхватывает член, лаская и размазывая выступившую смазку по головке. Клянусь: если немедленно все не прекратить, оргазм нагрянет еще до того, как мы начнем.

— Надолго меня не хватит, — глухо роняю я.

Рассмеявшись, Хедли наклоняется и берет член в рот ровно на мгновение, но этого хватает, чтобы я со стоном откинул голову.

— Затравка на потом, — шепчет она.

Хедли откидывается на спину, податливая и открытая, всем своим видом показывая, что готова отдаться. Я нависаю сверху, накрывая ее тело своим и упираясь членом в самое лоно.

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я скучал, — срывается с губ, и голос звучит куда грубее, чем хотелось бы. Почему-то рядом с ней держать истинные чувства в узде никогда не выходит.

Медленным, глубоким толчком я вхожу в нее – и лоно тут же тесно меня обхватывает.