— Мне не нужна удача, — я разворачиваюсь и, прежде чем скрыться в дагауте, еще раз бросаю на нее взгляд.

— Это, конечно, не мое дело, но постарайся не сожрать жену, — бросает Хейс.

— Я отрабатываю легенду, — шепчу в ответ.

— Ты позоришься, — он убегает на позицию за домом.

Я бегу на позицию шорт-стопа. Губы все еще покалывает, а щеки горят. Я бы легко мог привыкнуть целовать Хедли.

Иннинг пролетает молниеносно: трое вышли на биту, троих в аут. И я возвращаюсь в дагаут еще до того, как полностью отпускает эйфория.

Хватаю шлем и биту, собираясь выйти в зону ожидания, и снова бросаю взгляд на трибуны.

Хейс прав? Выглядело сомнительно?

Да нет, плевать, что там болтает Хейс. Я ничего не имею против нежностей на публике, пока Хедли не возражает. Не же собираюсь раздевать, а немного поработать языком – не перебор.

Кэмден зарабатывает уок и идет на первую базу.

Из динамиков грохочетAll I Do Is Win диджея Халеда, когда я захожу в бокс отбивающего.

Разминаю шею. Кручу биту в руках. Делаю скручивания корпусом. У меня есть свои ритуалы, которые выполняю перед каждым ударом.

Я делаю еще один поворот и замечаю, как Хедли указывает на меня, что-то говоря Таннеру. Заставляю себя выкинуть из головы давящее желание выпендриться.

Просто очередной выход на биту. Вот и все.

Я принимаю стойку и жду подачу.

Кто-то наверху явно благоволит, потому что первый же мяч пролетает над домашней базой, взяв чуть левее, по внешнему краю. Обожаю такие подачи. Я делаю замах, и мяч со звоном отлетает от биты. Трибуны взрываются восторженным ревом, а я срываюсь с места, огибая первую базу и мчась ко второй следом за Кэмденом.

Мощный удар в стену правого филда приносит дабл, а Кэмден добегает до третьей базы.

Я снова бросаю взгляд на трибуны и вижу, как Хедли аплодирует. Таннер сидит на руках у мамы Хейса. Я и забыл, каково это – иметь персональную группу поддержки.

Конечно, родители стараются приезжать на матчи так часто, как могут, но в то время как у остальных парней на каждой домашней игре сидят жены, невесты и дети, у меня никого не было.

Чертовски приятно поднять глаза и увидеть кого-то, пришедшего исключительно ради тебя.

Следующим на биту выходит Торрес, и я делаю отрыв от второй базы, готовясь к перебежке.

Осознание того, что они там, немного отвлекает, поэтому пытаюсь выкинуть это из головы и просто делать свою работу.

Но сила воли дает сбой уже во втором иннинге.

Затем в четвертом.

И в шестом.

В седьмом я поглядываю на них целых три раза и вижу, что Таннер уснул в слинге на груди у Хедли.

К концу девятого иннинга безумно рад нашей победе, но еще больше рад тому, что мучения наконец-то закончились.

Я никак не могу понять, кто именно – Таннер, Хедли или оба – заставляет отчаянно ждать конца игры и надеяться, что меня не вызовут в пресс-центр.

Все из-за Таннера. Точно из-за него. Да, сто процентов. Из-за Таннера, а не Хедли.

По крайней мере, именно в эту версию я буду верить.

Глава 20 Хедли

Глава 20Хедли

После матча девушки провожают меня в отдельную зону.

До чего же странно оказаться в их рядах. Я шагаю с примотанным к груди младенцем навстречу мужу, только что отыгравшему профессиональный бейсбольный матч, чтобы потом вместе поехать домой. А ведь всего месяц назад я устраивала забеги по пабам Дублина. Во что превратилась жизнь?

— Ну и каково оно? — интересуется Пенелопа; все три девушки идут рядом, взяв меня в плотное кольцо. — Быть женой Истона.

— Тебя не сильно задевают комментарии в сети? — спрашивает Келли.

— Я их особо не читаю. Истон, конечно, отметил меня в посте о свадьбе, и я поставила лайк, но с тех пор вообще не заходила в интернет.

Девушки обмениваются удивленными взглядами.

— Вот и умница: комментаторы хуже стервятников, мигом обглодают до костей твою самооценку, — замечает Келли.

Мы заходим в холл, где кроме нашей компании почти нет ровесниц. Помнится, в прошлом году Истон обмолвился, что в команде рекордное количество холостяков. Судя по всему, ситуация не изменилась.

— И дальше не читай. Добра от них не жди, — Лейтон ободряюще сжимает мое предплечье.

Наверное, гораздо проще абстрагироваться, когда не влюблена, а значит – чужое мнение меня совершенно не волнует. К тому же всего через год Истон снова достанется фанаткам. Другое дело, испытывай я к мужу настоящие чувства: тогда придирки и перемывание костей наверняка разбили бы мне сердце.

Я оставляю сумку с детскими вещами на полу и сажусь в кресло.

Пенелопа плюхается на соседнее сиденье.

— Ребята обычно подолгу собираются, хотя насчет Истона не уверена. Раньше он заглядывал, если мы всей толпой куда-то выбирались.

— В прошлом сезоне Истон постоянно зависал с «Чипманкс», — Лейтон занимает свободное место.

Я непонимающе хмурюсь.

— С какими еще «Чипманкс»?