— Ну надо же, вот это поворот, — хихикнула она, и вибрация смеха отозвалась в моей груди. — Судя по тому, как ты постоянно таскаешь меня на руках или волочишь за собой, я думала, что в твоем мире женщины слова не имеют.

— Ранговая структура для нас фундаментальна, она стоит выше пола. — Я развернул ее и прижал к бортику, ее ноги сами собой обвились вокруг моей талии. — Ты пара Хранителя и обладаешь достаточной властью, чтобы командовать любым ветусианцем, кроме других Хранителей.

Она покачала бедрами, потираясь лоном о мышцы моего живота. Моя пара развила в себе жажду ко мне с тех пор, как я впервые удовлетворил ее. Жажду, которую я был намерен утолить сполна.

— Ты сказал, что не можешь ни в чем мне отказать, — произнесла она, и ее голос снова стал почти стоном, заставляя мой член вновь налиться сталью.

— Моя пара чего-то от меня хочет?

— Тебе это не понравится.

— Попробуй, скажи.

Сделав глубокий вдох, она провела мокрыми пальцами по моим волосам.

— Допустим, Хранители согласятся на усыновление детей из инкубатора. Могли бы мы с тобой тоже усыновить одного? Раз уж мы решили, что ты остаешься?

Я замялся, глядя, как между ее бровей залегает складка.

— Мне говорили, что беременность бывает тяжелой для женского тела и психики.

— Ты говоришь об этом так, будто это болезнь, — возразила она. — Если я справлялась в яслях, где бывал тридцать один младенец разом, то с двумя я уж точно как-нибудь справлюсь.

— Скажи мне, почему ты так сильно хочешь ребенка?

Она взяла мою руку в свою.

— Дело не в ребенке, Торин, а в том, что это будет символизировать. Когда я встретила тебя, я была связана лишь сделкой. Я хочу, чтобы между нами было нечто большее. Хочу показать, что я посвящаю себя Гарнизону Земли. Твоему народу.

Я не был уверен, что готов стать отцом. И буду ли готов когда-нибудь вообще. Но мне понравилась идея поддержать Иден после всего, что она сделала для урожая.

— Я подумаю об этом.

Глава 20



Торин

— Ты уверен в этом, Торин? — спросил Нифал, вышагивая рядом со мной по верхней палубе «Ардев-5». — Ты не хуже меня знаешь, что Хранители не одобрят усыновление. Стоит ли так рисковать?

Мой ободряющий кивок едва ли разгладил его хмурое лицо.

— Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас я хочу, чтобы дети из урожая попали в семьи. Уверен, если я сам готов усыновить одного из них, другие ветусианцы почувствуют то же самое.

Из его груди вырвался вздох смирения.

— Как Иден сегодня утром?

— С каждым днем горе затихает, — ответил я. — Поначалу ее чрезмерная потребность в тактильной близости меня беспокоила, но, похоже, это приносит ей утешение.

— У вас все налаживается? — спросил он, остановившись, чтобы проследить за моей реакцией. — Между вами?

Я хочу, чтобы ты остался.

— Стало гораздо лучше.

Приятное тепло разлилось за ребрами. Иден обладала властью разрывать цепи моего самоконтроля, выпуская на волю то, что я годами так кропотливо прятал. Но как бы ни вибрировало от ярости тело, как бы ни зудели ладони от желания применить силу, она успокаивала все это одним лишь присутствием.

Впервые в жизни я шел по коридору к мостику, чувствуя себя чуть менее сломленным. Чуть менее дефектным. И чуть более достойным ее.

— Мы почти уверены, что она носит моего ребенка, — сказал я, и грудь распирало от гордости. — У нее уже много дней нет положенного кровотечения, и проявляются ранние признаки беременности.

— Вот как? — Нифал тихо усмехнулся, сложив руки на груди, но это не скрыло их радостной дрожи. — Наследник дома Л’нагал. Спроси целителя Мелека, она не раз говорила мне, что доверяет этому ветусианцу.

— Я его не одобряю.

— И все же твое неодобрение ее ничуть не тревожит. Если ей с ним комфортно, значит, именно он должен за ней присматривать. — Он проигнорировал мое ворчание и, не оставляя места для споров, сменил тему. — Если бы только мы могли доказать невиновность Зэвиса, вы двое смогли бы восстановить власть благородных домов.

— Ты все еще веришь в его невиновность?

— Безусловно. Ты молодец, что нашел Иден, Торин. У нее хватит сил соответствовать роли пары Хранителя.

— Я не хочу втягивать ее в нашу опостылевшую политику.

— Ты сам знаешь, что это неизбежно. Ее стойкость и доброта — поразительное сочетание. Думаю, это сослужит тебе добрую службу в переходный период.

Мы вышли на мостик, где воины и инженеры приветствовали меня салютами и поклонами. За панорамным окном простирались земли бывшего штата Вирджиния. Листва полыхала оранжевым и красным, один за другим листья осыпались на землю. Зрелище было потрясающим и совершенно непохожим на Култум — планету, где не существует времен года.

— Командор, сэр, — обратился воин, — Хранители прибыли некоторое время назад и ждут в конференц-зале.