Он буквально подпрыгивает на сиденье, и я не могу отрицать, что его восторг заразителен.

— Это значит, что я узнаю еще больше о твоих любимых вещах. — Его взгляд прикован к дороге, на которую мы только что выехали, но я все равно смотрю на него. — А еще это сильнее закрепляет тот факт, что мы живем вместе. Твоя еда будет лежать в моем холодильнике.

На слове «моем» он делает особый акцент.

Собственничество сквозит в каждом слове, и мне это нравится гораздо больше, чем следовало бы.

Стоп. Мне нужно пресечь это в зародыше.

— Позволь мне прервать тебя на этом. — Я осторожно убираю его руку со своей ноги, и он обиженно поджимает губы. — Я ничья-то собственность, и мы живем вместе только из-за сложившихся обстоятельств.

Я угрожаю ему пальцем, но, похоже, его это не пугает. На самом деле, он делает вид, что собирается его укусить.

— Мы едва знаем друг друга.

Наверное, мне стоило сразу понять, что взывать к разуму Зава бесполезно, потому что он тут же принимается спорить.

— Правда? По-моему, я довольно хорошо знаком с твоим ртом: прошлой ночью мой язык был у тебя в сладком горле.

Его глаза искрятся весельем, а я почти уверена, что моя челюсть сейчас лежит на полу машины. Ни один мужчина еще не говорил со мной так откровенно. Обычно я бросаю на них испепеляющий взгляд и показываю значок, и они отступают. Но не Зав. Кажется, этого мужчину невозможно запугать.

Я давлюсь словами.

— Это был один поцелуй. Мы не встречаемся.

Тоном, не допускающим возражений, Зав произносит:

— Я это исправлю.

Поход в продуктовый магазин

ВЫРЕЗАННАЯ СЦЕНА

(после 18 главы)

Данная сцена, происходящая сразу же после финала предыдущей главы, была исключена из основного текста. Мы питали к ней искреннюю привязанность, однако в процессе финальной правки решили, что она излишне замедляет ритм повествования.

Сцена публикуется без редакторской правки в том виде, в каком была вырезана из романа — прим. автора.

— Мне нужна всего одна пачка чипсов, — говорит Селин, пытаясь вытащить из тележки и вернуть на полку три упаковки, которые я туда закинул.

Естественно, я на нее гавкаю. Это единственное, что приходит мне в голову.

— Ты что, только что облаял меня, как собака? — она застывает, но я продолжаю идти и, не отрывая от нее взгляда, закидываю в тележку еще одну пачку на всякий случай. — Ты как ребенок.

Мы в магазине всего десять минут, но я почти уверен, что Селин хочет меня задушить. Что ж, придется потерпеть — я слишком долго ждал свою пару и теперь намерен ее баловать. В моем блокноте уже есть список ее любимых вещей, разбитый по категориям для максимальной эффективности.

Она постепенно учится не произносить свои желания вслух, потому что я тут же добавляю желаемое в тележку.

К ее несчастью, стоит ее взгляду задержаться на каком-нибудь товаре или руке дрогнуть так, будто она вот-вот потянется к полке, — и я уже готов закинуть эту вещь в нашу растущую гору вкусностей.

Так в тележку попали крендельки в шоколаде, чипсы с халапеньо, крендельки-шарики и фруктовая газировка. К тому же я наблюдаю за ней уже достаточно давно, так что знаю, что ей нравится, даже без этих подсказок.

— Мне не нужны четыре пачки чипсов! — Она очаровательна, когда злится, но этот раунд ей не выиграть. — И эти три флакона лосьона, которые ты очень даже заметно закинул в тележку, мне тоже ни к чему! Уверена, предыдущего мне хватит на целый год. Что мы вообще будем со всем этим делать? — яростно шепчет она, пока мы проходим мимо другой пары в проходе, но это ничуть меня не убеждает.

— Я бы нашел ему применение, — многозначительно приподнимаю брови.

— Ты ходячая угроза. Тебя нужно остановить. — ткнув меня локтем в бок, Селин отбирает у меня тележку. Я мог бы без труда забрать ее обратно, но пока позволяю ей рулить.

В супермаркете не так уж многолюдно, и, к счастью для меня, это снижает напряжение. В свои триста лет я довольно хорошо контролирую голод, но то, что произошло с Селин в комнате ярости, напрочь выбило меня из колеи.

Ее кровь манит меня даже в обычные дни, а тогда, когда она оказалась прямо передо мной, я просто не смог удержаться и не попробовать.

Ничего вкуснее я в своей жизни не пробовал.

Когда вампира накрывает жажда, толпа людей в замкнутом пространстве — не лучшая идея, сколько бы веков ему ни было. Я слышу биение сердец покупателей со всего магазина: пожилой мужчина с высоким давлением сейчас выбирает батон в хлебном отделе, а на противоположной стороне магазина, в отделе хозяйственных товаров, находится молодая девушка со здоровым сердцем.

Похоже, скоро придется снова заскочить к Луне: прошлый запас крови почти исчерпан. Честно говоря, прошлой ночью, едва Селин уснула, я осушил целый пакет крови.