— Зав, — выдыхаю я.

Его тело сотрясается от прерывистого дыхания.

— Зав, — повторяю я. — Я здесь. Со мной все в порядке.

Я вижу, что разумом он сейчас не здесь. Думаю, в этот момент он борется со своими низменными вампирскими инстинктами. Уничтожить столько врагов было непросто, и, если я правильно понимаю, до сих пор он держался из последних сил.

— Завьер, — мой голос срывается. — Вернись ко мне, умоляю. Я здесь, в безопасности. Пожалуйста, милый.

Зрачки его глаз по-прежнему расширены, и мне страшно что я не смогу до него достучаться. Но страха перед ним у меня нет. Не обращая внимания на кровь под ногами, я сокращаю расстояние между нами. Он отпускает голову Женевьевы, и я, стараясь сдержать рвотный позыв, кладу руку ему на затылок.

— Эй, — я улыбаюсь, замечая, как от моего прикосновения взгляд его становится более осмысленным. — Вот ты где. Я знала, что ты найдешь меня.

Я облизываю губы, едва сдерживая слезы.

— Я люблю тебя, Зав. Я знаю, что раньше не говорила этого, и мне очень жаль. Но я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя.

Я глажу его волосы у основания шеи, наслаждаясь тем, что он рядом. Он медленно опускает ладони мне на бедра.

— Это ты… Мне ведь не кажется, да?

— Нет, — я шмыгаю носом и качаю головой. — Я здесь, детка. Я жива. Похоже, я пыталась выбраться, чтобы найти тебя, а ты в это время шел за мной. Мы и впрямь истинная пара, правда же?

Его пальцы нежно касаются моих щек, словно он все еще пытается убедить себя, что я цела.

— Я люблю тебя, — повторяю я. Теперь, когда слова наконец произнесены, хочется повторять их снова и снова.

Он прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза.

— Блять, Селин. Мне еще никогда в жизни не было так страшно. Я думал… Я не переживу, если потеряю тебя. Я тоже тебя люблю. Ты… ты моя душа. Без тебя от меня ничего не останется.

Он наклоняется для поцелуя, но я отстраняюсь.

— Эм… может, поцелуешь меня после того, как примешь душ? Я бы и сама не отказалась сначала помыться.

Кажется, он только сейчас осознает, что с ног до головы покрыт кровью.

— Да, хорошая… это хорошая идея.

Я вижу, что он все еще немного отстранен, однако постепенно приходит в себя, и это главное.

— Пожалуйста, вытащи меня отсюда, — умоляю я, и он так и делает.

Глава пятьдесят первая

Она в моих объятиях.

Она жива.

С ней все в порядке.

Я повторяю это снова и снова, будто мантру, пытаясь успокоиться после того, как чуть не рехнулся от злости. Не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни я так терял контроль, но стоило увидеть Женевьеву и ее прихвостней, и я, мать вашу, просто слетел с катушек. Она посмела забрать мою пару. Единственную женщину, которую я по-настоящему любил. Она знала, что я не оставлю это безнаказанным, но равно пошла на это.

Она сопротивлялась изо всех сил — надо отдать ей должное, — но не ей было тягаться со мной, когда я охвачен такой смертоносной яростью.

Я крепче прижимаю Селин к себе и в миллионный раз с того момента, как она нашла меня в коридоре, вдыхаю ее запах. Я отказываюсь выпускать ее из объятий и уже успел абсолютно все ей рассказать. Из-за того, что я разбил машину, нам приходится добираться пешком, но я не в силах ждать такси. Да и вряд ли кто-то в здравом уме посадил бы нас в машину, учитывая, как мы сейчас выглядим.

Я бегу домой быстрее, чем когда-либо, а люди и улицы Чикаго сливаются в одно сплошное пятно.

Я включаю душ, дожидаясь, пока пойдет горячая вода, и аккуратно снимаю с нее одежду.

От нее пахнет плесенью, мочой и еще чем-то, о чем я запрещаю себе думать. Например, ее собственной кровью.

Мои пальцы дрожат, когда я бросаю вещи в кучу, а следом к ним летит и моя одежда. Я сожгу все это позже.

Я проверяю воду в душе, убеждаюсь, что она достаточно теплая, и тяну Селин за собой.

Вода у наших ног тут же окрашивая в красный, устремляясь в слив.

Селин прижимается лицом к моей обнаженной груди, и я веду руками вверх и вниз по ее спине. Она всхлипывает, а я закрываю глаза, утыкаясь подбородком ей в макушку. Какие только ужасы пришлось пережить моей девочке… я не хочу об этом думать.

— Повернись, — бормочу я, снимая с полки фиолетовую люфовую мочалку.

Она подчиняется, неохотно отпуская меня. Похоже, в обозримом будущем нам обоим понадобится поддержка.

Намылив мочалку мылом с ароматом ягод, я принимаюсь за дело, отмывая ее с головы до пят. Я не тороплюсь, бережно смывая въевшуюся грязь. Каждый синяк, ссадину и шрам на ее теле я покрываю поцелуями, пытаясь стереть из памяти все связанные с ними воспоминания.

Она здесь. Она в безопасности.

Должно быть, я слишком глубоко ушел в свои мысли, потому что, вернувшись в реальность, замечаю, что Селин смотрит на меня с пониманием на своем милом личике.