Она махнула Пуласки. Он стоял у стены, рядом со съёмочной группой, и пристально оглядывал каждого, кто входил в зал. Ажиотаж был колоссальный: процесс начинался по горячим следам, когда репортажи об убийстве ещё свежи в памяти, — такое случалось далеко не каждый день.

Пуласки подошёл, и Эвелин потянула его за собой вперёд.

— В первом ряду нам забронированы три места. Фло подойдёт.

В двух словах она пересказала ему то, что выяснил Имраан, и над чем сейчас бился Фло.

— Пока всё спокойно, — отозвался Пуласки, когда она закончила. — По крайней мере, насколько я могу судить.

Они опустились в первый ряд для публики. Обвинение и защита уже были на местах: Островский с командой — с одной стороны, Грот — с другой. На обоих столах лежало совсем немного бумаг. Сегодняшнее открытие должно было пройти быстро и закончиться тем, что председательствующая судья назначит дату первого слушания по существу.

Ровно в полдень в зал вошли трое судей, за ними присяжные, потом запасные, и последним — профессор Нимайер в сопровождении женщины-полицейского. Когда публика расселась и водворилась тишина, заседание объявили открытым.

Эвелин разглядывала Нимайера, сидевшего рядом со своим адвокатом — прямо, уверенно. Должно быть, Грот вдолбил ему: входить в зал с высоко поднятой головой, но не выглядеть высокомерным и ни в коем случае не смотреть в сторону присяжных. А те следили за каждым его движением во все глаза, как и трое запасных, сидевших сбоку.

Пуласки наклонился к Эвелин.

— Такой процесс для меня в новинку, — прошептал он. — В Германии этого нет, я знаю об этом только по фильмам.

— Забудьте всё, что вы там видели, — так же тихо ответила она. — Никаких «Протестую, ваша честь!», «Протест отклонён» и драматических словесных дуэлей. Обычно всё идёт довольно буднично.

Островский, неспешно расхаживая перед судом и заложив большие пальцы за подтяжки, изложил позицию обвинения; затем настал черёд защиты. Что неудивительно, Нимайер своей вины не признал.

Объявили начало доказательной части. Пока Островский перечислял пункты, на которых он намеревался подробно остановиться в ближайшие дни, Эвелин уловила, как в задней части зала со скрипом приотворилась деревянная дверь. Послышались тихие шаги, и прежде чем она успела обернуться, Фло, тяжело дыша, плюхнулся на пустое место рядом. Она вопросительно взглянула на него.

Не говоря ни слова, Фло положил планшет на колени и развернул экраном к ней. Пуласки тоже придвинулся. На фотографии — стройная женщина с тонкими чертами лица, лет под шестьдесят, в очках, с седыми волосами до плеч, в голубой блузке и жемчужном ожерелье.

— Судебный пристав, — шепнул Фло.

Эвелин пробежала глазами досье. Женщину звали Уте Элерс, и было ей, как Эвелин и прикинула, пятьдесят восемь.

— Мужа зовут Райнхард, — шёпотом продолжал Фло. — Семьдесят лет, больное сердце. Четыре шунта. Сейчас лежит в реанимации после операции.

— Тс-с! — зашипели сзади.

Эвелин жестом велела Фло замолчать. Похоже, он нашёл нанятую Касемом убийцу. Женщина с пожилым мужем, тяжёлым сердечником, которому суждено умереть в больнице, если она не выполнит то, чего требует Касем.

Но как именно фрау Элерс собирается убить Нимайера? И главное… где она?

Минут через пять кто-то на скамье присяжных кашлянул, и, словно по сигналу, рядом с судейской кафедрой отворилась боковая дверь, и в зал вошла женщина. Перед собой она катила тележку с подносом, на котором поблёскивали стаканы и графины с водой.

Сначала она прошла вдоль скамьи присяжных, затем направилась к запасным. Тем, кто поднимал руку, подавала стакан.

Эвелин в ужасе взглянула на Пуласки. Фрау Элерс! Причёска была иной, выглядела она чуть старше — но это была она. Сейчас это случится! Но как? Не вытащит же она из-под тележки оружие и не наведёт на Нимайера, как Марианна Бахмайер, которая в начале восьмидесятых застрелила прямо в зале суда убийцу своей семилетней дочери.

Когда Островский договорил, поднялся Грот, чтобы, в свою очередь, кратко обозначить основные положения, которым намеревался посвятить ближайшие дни. И тут же осёкся. Потому что именно в этот миг фрау Элерс, медленно и скованно, точно под гипнозом, со своей тележкой двинулась к столу защиты, за которым сидел Нимайер.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 61

Эвелин затаила дыхание. Она отчётливо ощутила, как напряглось рядом тело Пуласки.

Грот тем временем перевёл взгляд на фрау Элерс. Та, не дрогнув, прошла последние шаги к столу Нимайера и поставила тележку — на ней ещё оставались три полупустых графина. Лоб у фрау Элерс блестел от пота, на шее и щеках проступили красные пятна, а руки слегка подрагивали, когда она пододвигала подсудимому пустой стакан.

И вот Грот заговорил. В ту же секунду где-то в задних рядах громко затрезвонил мобильный — рингтон в восточном стиле. Все обернулись — момент был выбран безупречно, — и только Пуласки с Эвелин по-прежнему не сводили глаз с фрау Элерс.

— Думаете, это отвлекающий манёвр? — шепнула Эвелин, прикрыв рот ладонью.