Он оглядел свои ухоженные ногти, поиграл перстнями на пальцах.

— Справедливый суд. — И снова перевёл взгляд на неё.

Ну да, конечно.

— За свою адвокатскую практику я повидала немало процессов, в которых одна из сторон была охвачена жаждой мести. И именно поэтому могу вас заверить: месть — дурной советчик. Она ничего не решает. Напротив — разъедает изнутри.

— К чему вы клоните?

Эвелин посмотрела в окно. Всюду одна и та же картина: затопленные улицы, транспортный коллапс и резкие вспышки синих маячков пожарных машин. Она снова повернулась к Касему.

— Я прошу вас оставить Герта Нимайера в покое.

— С чего бы мне вообще желать ему зла? — съязвил он. — И даже если бы желал — как мне это устроить? Он сидит под усиленной охраной.

— За деньги можно купить всё. Это я знаю по вашему собственному примеру.

— Если мне не изменяет память, речь тогда шла о покупке сведений.

— Мы оба прекрасно понимаем, что вы способны покупать не только сведения, — твёрдо сказала она. — Я настоятельно прошу: не предпринимайте ничего против Нимайера.

— Откуда вдруг такая забота о нём? Вы за ночь сделались поборницей нравственности?

— Нет. Но он невиновен.

— Невиновен? — Касем расцепил ноги и подался к ней. — Как он может быть невиновен? Вы же сами его и подставили, — тихо произнёс он.

— Я ошиблась.

Он откинулся назад и оглушительно расхохотался.

— Вы говорите это лишь потому, что не желаете, чтобы на ваших хорошеньких пальчиках осталась кровь. Не хотите запятнать свою чистую совесть. Но ничего не выйдет, госпожа доктор Майерс! Нимайер получит по заслугам. И знаете почему? Потому что он зарезал мою дочь хладнокровно, как скотину, — в то самое утро, после того как она ночью спасла в операционной три человеческие жизни.

Он распалился, с губ у него летели брызги слюны.

Неужели он и впрямь возгордился работой дочери — после того как годами держал её на родине в чёрном теле?

— Нимайер невиновен, — спокойно повторила она.

— Тогда кто же убил мою Аишу?

Эвелин медлила с ответом.

Если я признаюсь, что это всё-таки мог быть Килиан, Касем велит его прикончить. Что бы я ни сделала — кто-то умрёт. Он жаждет мести, как ни уговаривай.

— Назовите мне имя убийцы Аиши. Немедленно! — потребовал он.

— Не могу, — ответила она. — Но это точно не Нимайер.

— Это Килиан?

Она хотела что-то возразить, как вдруг машина сбавила ход и замигала поворотником. На обочине под навесом дома стоял человек и махал фонариком мобильного.

Лимузин остановился, дверца распахнулась, и Саджид втиснулся на сиденье рядом с Эвелин. С него ручьём стекала вода.

— О, к нам пожаловала важная гостья, — заметил он, кое-как утерев лицо.

— Здравствуйте, Саджид, — холодно отозвалась Эвелин.

Водитель включил обогрев в задней части салона, и машина тронулась дальше. Касем и Саджид заговорили по-арабски. Эвелин не понимала, о чём идёт речь, и, как ни напрягала слух, не сумела уловить ни одного знакомого имени. Намеренно бесстрастные лица обоих тоже не выдавали, в какую сторону клонится беседа.

Наконец Касем перешёл на немецкий.

— Сын только что сообщил мне, что видел вас в здании суда.

К этому времени стёкла изнутри запотели, и Эвелин уже не различала, куда они едут.

— Я вам и сама об этом сказала.

Касем поднял указательный палец.

— Но вы умолчали о том, что встречались там с Имраном и беседовали с ним. Саджид видел вас обоих в кафетерии.

Эвелин постаралась сохранить хладнокровие.

— Не понимаю, что вас в этом так удивляет. Имран ведь должен был держаться при мне и следить за каждым моим шагом.

— После того как мы официально прекратили сотрудничество, я поручил Имрану другие дела. Итак, о чём вы говорили?

Эвелин посмотрела Касему прямо в глаза.

— Я сама попросила Имрана прийти в суд, — солгала она, — чтобы сказать ему то же, что только что сказала вам. Что Нимайер невиновен.

— Имран об этом и словом не обмолвился. Что он вам сказал?

— А что он мне мог сказать? Велел не лезть не в своё дело.

— И это всё?

— Да.

Касем испытующе посмотрел на неё.

— Что вам двоим известно такого, чего не знаем мы?

Эвелин бросило в жар. От спёртого, влажно-душного воздуха в машине её замутило. Она с радостью распахнула бы дверцу, чтобы глотнуть воздуха. Но взяла себя в руки и поочерёдно оглядела обоих мужчин.

— Дайте мне ещё немного времени, и я узнаю, кто убил вашу дочь, — его задержит полиция. А до тех пор — руки прочь от Нимайера! Если с ним что-нибудь случится, я буду знать, кто за этим стоит.

Лицо Касема помрачнело. Он сощурился и яростно сверкнул на неё глазами.

— Вы мне угрожаете? — Он придвинулся ближе. — Если вы…

— Отец, не надо! — вмешался Саджид, но Касем, не обращая внимания, продолжал: