— Привет. Что читаешь? — спросил я, опускаясь на секционный диван напротив него. Я мельком глянул на каминную решетку, но енота дома не оказалось.

Он захлопнул комикс — на обложке был изображен здоровяк с молотом — и нахмурился.

— Чего тебе?

Я только что справился с Делией, так что разговор с подростком должен был стать плевым делом, но на практике все было иначе. Плечи напряглись, но я заставил себя не сдаваться.

— Собирался вывести записи на экран и посмотреть пару старых матчей. Твоя мама говорила, ты любишь бейсбол, вот я и подумал, может, захочешь составить компанию... посмотреть, как я работаю? — Это была слабая затея, смотреть, как один и тот же парень раз за разом подает мяч, — зрелище не самое захватывающее.

Лиам нехотя поднялся.

— Нет, я ухожу.

— Куда? — спросил я.

— Не твое дело. Заботься о моей маме и своем ребенке, и этого достаточно, мистер Миллер. — Парень вышел из комнаты, даже не оглянувшись.

Я запустил руки в волосы и откинулся на подушки. Мне хотелось большего, чем просто «достаточно», но, возможно, это были лишь мечты. Остальные потихоньку оттаивали, даже Делия. Наверное, стоило радоваться уже тому, что он снова не подложил мне что-нибудь в еду.

— Дай ему время. — От неожиданного голоса позади я подскочил и резко обернулся.

Шей улыбнулась мне.

— Извини, я не хотела подслушивать.

— Это твой дом. — Я кивнул и снова сел.

К моему удивлению, она обошла диван и присела в паре мест от меня. Ее сочувственный взгляд заставил меня почувствовать себя по-глупому беспомощным перед лицом подростковых проблем.

— Я надеялся, что мы с Лиамом поладим, но, видимо, не стоит давить. Он не такой отходчивый, как его мать. Это сразу видно.

— Лиам очень преданный. — Шей заправила за ухо прядь длинных черных волос. — Ты знаешь Бретта Ченнинга?

Ченнинг. Знакомая фамилия. Моя мама состояла в паре благотворительных советов как минимум с кем-то из них. Скорее всего, мы пересекались на приемах или аукционах. Но так как я старался держаться подальше от этого мира, знал я о них немного. Имя Бретт что-то затронуло в памяти, но я не мог вспомнить подробностей.

— Мои родители или братья-сестры, может, и знают, но я провожу больше времени на поле, чем на благотворительных вечерах и балах.

Шей откашлялась и целую минуту не сводила с меня своих темных глаз, прежде чем заговорить.

— Бретт — биологический отец Лиама.

Вот оно что.

Дилан мельком упоминала имя отца Лиама, но тогда я запомнил только то, что он человек ненадежный. По ее описанию я представлял себе какого-нибудь художника или вечного странника. Чудака, который редко бывает в Бостоне. Но если он из Ченнингов, то не отсутствие денег мешало ему заниматься сыном, и уж точно не расстояние. Парень был просто подонком.

Я моргнул, пытаясь подобрать слова потактичнее, но Шей продолжила:

— Все эти годы он ясно давал понять, что Дилан и Лиаму нет места в его мире. — На кухне запищал таймер, и Шей встала. — Дай парню время понять, что ты другой. — Она сжала мое плечо и вышла из комнаты.

Ярость вспыхнула во мне при мысли о том, что кто-то заставлял Дилан или ее сына чувствовать себя неполноценными. Это было именно то, что я больше всего ненавидел в богатеньких выскочках, среди которых прошло мое детство. Мои родители и родные не были заносчивыми придурками, но в их кругах таких хватало. Теперь сомнения Дилан насчет моей семьи и отчужденность ее сына стали понятны. Но как мне это исправить?

— Шей, я знаю, что сегодня твоя очередь готовить, но сомневаюсь, что малышка согласна на тофу. Судя по всему, она у нас кровожадная хищница.

Голос Дилан вырвал меня из раздумий. Судя по всему, мне придется съесть большую часть ее ужина, а потом снова тайком выбираться через окно за бургером. По крайней мере, по ночному Бостону буду бродить я, а не она. Дилан была чертовски самостоятельной, но образ девушки, уютно устроившейся у окна с книгой, успокаивал меня куда больше, чем вид ее же, отправляющейся за едой в десять вечера.

— Отчего это твоя аура окрасилась в такой яростно-красный цвет? — Дилан опустилась на диван рядом со мной и убрала со лба копну непослушных рыжих кудрей.

Я вздохнул. Я был не готов говорить о Бретте. По крайней мере, пока не обдумаю ситуацию и не пойму, как подступиться к этой теме.

Что-то звякнуло о ее зубы. Наверное, вишневая леденцовая карамель. Последние три дня она грызла их постоянно. Еда вообще была для нее темой номер один. Дилан ела что хотела, а остальные женщины, особенно Шей, то и дело убеждали ее налегать на здоровые продукты. Интересно, ела бы она вообще хоть что-нибудь, если бы я не приносил ей еду?

— Думаешь, курьер сможет доставить заказ прямо в окно?

— Я подстроюсь так, чтобы готовить в те вечера, когда ты будешь в разъездах. Не переживай. — Она настолько тонко чувствовала мое состояние, что порой казалось, будто она читает мысли. Жаль, что я не обладал таким же талантом по отношению к ней.