— Убери здесь все, — прорычал он и зашагал вверх по лестнице. На полпути он остановился и провел рукой по ежику Финна. — Отличный розыгрыш. В следующий раз я помогу вам подловить Пучка.

— Да! — рассмеялся Финн и припустил следом за Бекеттом. — У меня есть суперская идея. Как-то раз у меня были блестки...

О боже.

— Хочешь в Кирби поиграть? — спросил Лиам у Кая.

Через полсекунды я остался в прихожей в полном одиночестве.

Что ж, похоже, уборка на мне. Не зная толком дороги, я прошел в глубь дома и оказался на кухне. На минуту я замер, разглядывая это зрелище, потому что — ух, ну и вид. Темное дерево, оливковые столешницы, отсутствие дверок на шкафах. Половина пола выложена желтой плиткой, остальное — голая фанера. Я покачал головой, схватил с полки рулон бумажных полотенец и заглянул под раковину в поисках пакета для мусора.

Когда я выпрямился, мой взгляд упал на список дел на меловой доске. Это была таблица с цветовой кодировкой, и каждый пункт касался ремонта. Задачи, отмеченные красным, значились как срочные. Слава богу, комната моей девочки входила в эту категорию. Работы предстояло много, но, может, мы успеем привести этот дом в безопасный вид за следующие девять месяцев. Или восемь. Или уже семь? У Дилан скоро пойдет восьмая неделя. Я покачал головой и вернулся в прихожую, окинув взглядом провода, свисающие оттуда, где должна была быть люстра.

Я как раз подбирал последние мокрые перья, все еще стоя на коленях, когда Бекетт с грохотом спустился по лестнице. Он переоделся, волосы почти высохли, хотя пара перьев все еще прилипла к затылку.

— Куда мне вещи кинуть? — я кивнул на сумку, которую бросил ранее.

Бекетт скрестил руки на груди поверх черной футболки. Этот неформальный вид меня немного сбивал с толку. Он изредка зависал с Джейми, они даже вместе играли в хоккей, так что я понимал, что он не живет в костюме, но к такому домашнему образу мне еще предстояло привыкнуть.

— Будешь жить в комнате Дилан. Полагаю, раз ты умудрился обрюхатить ее, то дорогу к кровати найдешь.

Плечи напряглись, кулаки сжались, но я подавил едкий ответ, готовый сорваться с языка. Вместо этого я глубоко вдохнул через нос и медленно выдохнул, собирая в кулак все свое самообладание. Поднявшись в полный рост, я сделал шаг к человеку, который владел моей командой.

Из-за того, что я стоял вплотную, ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на меня. Губы его были плотно сжаты, ноздри раздувались. Ох, как же его бесило, что я почти на десять сантиметров выше.

— Можешь поливать меня грязью. Говори что хочешь, издевайся — я все проглочу, — я сжал челюсти и снова вдохнул через нос. — Но Дилан не трогай. Ясно?

Он вскинул бровь, и уголок его рта дернулся вверх.

Дверь за нашими спинами распахнулась.

— Всем сложить зонты!

В комнату хлынули детские ножки вперемешку с пластиковыми зонтиками. Капли летели во все стороны, когда радужный строй зонтов, защищавших выводок от дождя, начал складываться один за другим. Наконец Дилан захлопнула за собой дверь.

— Привет, — улыбка, которую она мне подарила, мгновенно подняла настроение. — Кажется, мы договаривались на шесть. Я опоздала?

Я подошел к ней и забрал зонт. Закрыв его, я бросил желтый пластик в картонную коробку к остальным, пока вокруг нас суетилась куча маленьких человечков.

— Это я пришел раньше, — я убрал влажные кудри от ее глаз, наслаждаясь тем, как одно ее присутствие меня успокаивает. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнувшись, она пожала плечами. У этой женщины всегда все было хорошо.

Я писал ей по нескольку раз в день, и она ни разу не пожаловалась на усталость, капризы или тошноту. Такое отсутствие симптомов начинало меня пугать. Вдруг это знак, что что-то не так?

Кто-то откашлялся, и Дилан наклонилась, выглядывая из-за моего плеча.

— Бекс, ты что, подрался с птицей? — она подскочила к нему и вытянула изумрудное перо из его волос.

— Спроси своего парня, или папашу, или как ты его там называешь, — он качнулся на пятках. — Привет, малышка, — произнес он тоном более мягким, чем я когда-либо слышал, и подхватил на руки малышку, пришедшую с Дилан.

Дилан сморщила нос.

— Папаша.

Хоть это слово и описывало нашу ситуацию, мне оно тоже не нравилось.

— А что такое «папаша»? — спросила одна из девочек.

Вокруг нас крутились три девчушки примерно одного возраста. Я не знал имен. Они были крупнее Кая и намного старше Финна. Двое из них были одеты одинаково, с хвостиками-косичками, и, если я не ошибался, та темноволосая, что говорила с Дилан, была дочкой Лив.

Бекетт поморщился.

— Спроси у мамы, — Дилан ехидно улыбнулась Бекетту.

Ну точно. Темноволосая девчонка — дочка Лив, и я сомневаюсь, что Лив оценит, если он объяснит ребенку значение этого словечка.

— Ужинать будем? — спросил Бекетт.