— Давай вечером куда-нибудь сходим. Заглянем в Lookout, подцепим тебе кого-нибудь, чтобы ты снова включил голову. Это из-за Изабеллы? Ты все еще не отошел после нее?

При упоминании ее имени у меня дернулся глаз. Она была последним человеком, о котором я хотел говорить.

— Нет. Ты меня не слышишь. У нас контракт. Дело решено.

Я перелистал стопку бумаг, которую держал под мышкой, пока не нашел мятый договор, подписанный нами с Делией вчера вечером. Фиолетовые блестящие росчерки ручкой поверх всех строк, которые она вычеркнула, и нацарапанные дополнения заставили меня улыбнуться. Я понятия не имел, на что согласился, но я чертовски хорошо отремонтирую этот дом. А потом с удовольствием посмотрю, как она признает поражение.

Опустив плечи, Оуэн медленно повернулся. Лицо у него было осунувшееся и измученное. Дома, с семьей, у него творилась какая-то серьезная хрень. И на мгновение я почувствовал вину за то, что добавляю ему проблем своим дурацким побочным проектом. Но решение было правильным. С Делией или без, связи с Миллером и Лэнгфилдом были важны.

Он ничего не сказал. Просто положил ладонь на стол и нажал кнопку на телефоне.

Голос моей сестры тут же разнесся по комнате:

— Чего надо?

— Можешь зайти? У Энцо сносит крышу.

Я выдохнул, но не двинулся с места. Пытаться избежать Амары не было смысла.

Через две минуты в коридоре зацокали ее каблуки. Звук становился все громче.

Она вплыла в кабинет и села перед столом Оуэна, закинув ногу на ногу. Амара всегда носила самые новые фасоны и самые яркие цвета. В своей отрасли, среди моря черного и серого, она выделялась сразу. Сегодня она была в желтом с головы до ног.

Амара была младшей в семье и самой умной из нас. Окончила юридический факультет лучшей на курсе.

В прошлом году я переманил ее из фирмы, которая высасывала из нее душу, и уговорил работать на меня. Наш главный юрисконсульт Джерри приближался к пенсии, так что она перешла к нам и несколько месяцев работала с ним, прежде чем этой осенью официально заняла его место.

Мне нравилось, что она здесь и помогает мне вести бизнес. Она была беспощадной и не терпела никакой херни. На любой встрече я почти наверняка мог сказать, что она самый умный человек в комнате.

В юридической фирме с ней обращались паршиво. Она выматывала себя по двадцать часов в сутки, а ей говорили, что она недостаточно старается. Мужчины-партнеры пялились ей на задницу или грудь, но не смотрели в глаза, когда она предлагала идеи.

Эти козлы из башни из слоновой кости приводили меня в бешенство.

Печально, но моя работа требовала целовать задницы большинству из них.

Моя сестра составляла чертовски крепкие договоры, и я не раз видел, как она доводила юристов противоположной стороны до слез. Так что я терпел ее одежду, ее характер и то, как часто они с Оуэном объединялись против меня.

— Звал? — спросила она и раздраженно выгнула бровь, глядя на Оуэна.

— Твой брат собирается лично курировать ремонт таунхауса в Саут-Энде. — Оуэн передвинул договор через стол.

— Что? — Она выпрямилась и взяла бумаги. — Зачем? — Ответа она ждать не стала и сразу пробежала глазами страницу. — Что это за хрень? Я это не составляла.

— Я составил, — признался я. До прошлой ночи я был уверен, что это розыгрыш, поэтому на скорую руку слепил договор по шаблону, который нашел в ее общей папке.

— Che cazzo?(* итл. Какого хрена?) — Она вскинула руки. — Что могло заставить тебя такое сделать?

У меня внутри все упало. Они правы? Я правда спятил, раз взялся за это?

— Это старый таунхаус. Он, правда, потрясающий. Невероятные детали, и, насколько я видел, многое можно сохранить. Крышу уже сделали. Окна и электрику тоже. Но внутри все нужно обновлять, — слабо объяснил я, опуская плечи.

— То есть базовая херня, с которой справится буквально любой подрядчик в Большом Бостоне?

— Да. Но там живут Беккет Лэнгфилд и Кортни Миллер.

Она покачала головой.

— Почему?

— Понятия не имею. — Я провел рукой по волосам. — Но я видел это своими глазами. Роуэн Паркер тоже. Лэнгфилд и Миллер пару месяцев назад позвали меня сыграть в гольф и практически умоляли взяться за этот дом. Если мы сделаем это для них, то откроем себе путь к очень крупным возможностям.

— Например, к новому тренировочному центру Revs. — Теперь у нее в голове завертелись шестеренки.

— И к детской больнице. Мама Миллера — председатель совета. Знаю, звучит безумно, но я должен это сделать.

Задумчиво поджав губы, Амара взяла ручку со стола Оуэна и начала делать пометки в договоре. Я самодовольно улыбнулся Оуэну. По крайней мере, сестра меня понимала.

— Подожди-ка, — сказала Амара и резко подняла голову.

Черт. А мне казалось, все идет так хорошо.

Глаза у нее расширились.

— Корделия Мастерс?

Я кивнул.

— Она владелица дома.

Амара тихо усмехнулась, но на этом не остановилась. Усмешка превратилась в настоящий хохот, который длился почти минуту.