Не оглянувшись, он сбежал по ступенькам. Обычно мужчины спасались бегством, когда я давала волю ярости. Я что, теряю хватку?

Кипя от злости, я пошла за ним из комнаты в комнату, не желая выпускать его из виду. Он фотографировал, сверялся с планами на планшете и делал пометки, будто и правда собирался чинить дом.

Невероятно.

И еще имел наглость выглядеть при этом до безобразия хорошо.

Я объясняла свои ожидания, пока мы обсуждали исследования, которые я провела вместе с архитектором. Но он и слушать не хотел.

— Можешь, пожалуйста, помолчать?

И без того горячая кровь закипела у меня в жилах.

— Ты только что велел мне помолчать в моем собственном доме? Дай угадаю. Сейчас еще скажешь, что мне надо чаще улыбаться. Я права?

Этот тип был первосортным козлом. Меньше всего мне нужно было, чтобы он снисходительно объяснял мне стройку. Я уже больше года разбиралась с этим домом и всеми его нуждами. И была в теме.

— Сказал бы, но готов поспорить, твоя улыбка может обратить мужчину в камень, а я вечером очень хочу посмотреть матч Bolts. Так что рисковать не стану.

Не дав мне возможности ответить, он пошел дальше и продолжил делать пометки. Будто в аду существовал хоть один шанс, что я его найму.

Я открыла рот, чтобы велеть ему убираться к черту из моего дома, но он просто проигнорировал меня.

— Эту ванную нужно полностью выносить. Стены для той комнаты. — Он указал стилусом на комнату Дилана и Кортни. С этой стороны там уже был гипсокартон, а с другой торчал каркас. — И на планах здесь еще одна комната. Верно?

Я кивнула.

— Окна выглядят хорошо, на садовом уровне, как ни странно, почти нет влаги, воздуховоды уже проложены. Я поднял разрешения в мэрии. Похоже, ты времени даром не теряла.

Он подготовился. Самоуверенный ублюдок.

— Полы неровные и их повело. Я бы предложил заменить их березой. Она хорошо впишется в общий план. И в белые шкафы, которые мы сделаем наверху.

Комната за комнатой, он бродил по дому и говорил сам с собой.

— Оригинальные молдинги можно сохранить. У меня есть человек, который отлично занимается реставрацией.

Мне оставалось только идти за ним и мысленно прикидывать, какой величины яму придется выкопать для его тела. Учитывая, что стояла глухая зима, копаться в мерзлой земле пришлось бы чертовски долго. И сил ушло бы немерено. А яма нужна большая.

Потому что он был большим. Высокий, темный и красивый — этого мужчину такие слова даже близко не описывали.

Его темная борода была аккуратно подстрижена, а почти черные волосы сверху немного отросли и падали на темные глаза.

Все в нем кричало: мужчина. От больших мозолистых ладоней до широких плеч и мощной груди.

Я бы с удовольствием весь день смотрела шоу о ремонте с ним в главной роли. То есть эти предплечья. Мысленный образ, где он держит ручную пилу, творил с моим животом какую-то странную хрень.

Когда он достал рулетку, я чуть не вывалилась из собственных каблуков. Какого черта, Делия? С каких это пор снятие мерок стало таким горячим?

Меня бесило, как он на меня действует. Его внешность и очевидную профессиональную хватку и так было трудно не замечать. Но самое притягательное в нем? Он не приседал под моим взглядом. Даже не вспотел, когда я устроила ему перекрестный допрос.

Очевидно, я подхватила мужскую лихорадку. Наверняка заразилась от своих тупоголовых подруг. Черт. Надо было сразу понять, что эта дрянь передается по воздуху. Надо сказать близняшкам. Они за пару часов развернут на чердаке вирусологическую лабораторию, а за несколько дней найдут лекарство.

— Сколько человек здесь живет?

Я пожала плечами.

— Сейчас? Типа четырнадцать.

От того, как у него выпучились глаза, мне стало до смешного весело.

— Мы секта, готовящаяся к концу света, — сказала я совершенно ровным голосом. — На твоем месте я бы ушла сейчас, пока тебе не промыли мозги. Дети у нас на удивление убедительные.

— Ты, конечно, довела образ лидера секты до совершенства, принцесса, но в этом я искренне сомневаюсь. А вот Беда и Хаос? Это уже правдоподобнее. Полагаю, они твои.

— Если ты имеешь в виду гениальных, очаровательных, милых близняшек, то да. Колетт и Фиби — мои дочери.

Он поднял одну бровь. Да, мои девочки были с характером, но они были светом моей гребаной жизни. Если у него имелось какое-то мнение, пусть держит его при себе. К счастью, с тех пор как мои подруги и их дети переехали к нам, девочки стали меньше думать о том, как подчинить себе роботов и захватить мир. Еще пару месяцев назад это занимало их куда сильнее. Жизнь рядом с детьми, которые явно уступали им умом, но были эмоционально устойчивыми и уравновешенными людьми, пошла им на пользу. В последнее время они в основном сосредоточились на том, чтобы доставать Беккета, а это я полностью поддерживала.

— И все эти люди наверху… — он указал стилусом в потолок, — живут здесь?