— Да ладно. Нам же всем интересно. Либо они мутили у меня за спиной, либо это и вовсе произошло прямо под носом, — Истон застегивает цепочку на шее.

Я красноречиво смотрю на Истона.

— Давай проясним одну вещь. Это ты пытался с ней замутить, но так и не преуспел.

Это правда. Мы с Истоном устроили негласное соревнование, кто первым затащит Келли в постель. Я ввязался чисто из азарта, но вообще-то не планировал доводить дело до конца. К тому же был уверен, что Келли ни один из нас не нужен, а уж тем более я – по крайней мере, до той самой ночи. Обычные пацанские понты.

— Просто скажи, когда это было, — не унимается Истон. — И для протокола: ты с ней тоже не мутил. Это была ошибка на одну ночь.

— Ошибка? — Хейс бросает на меня быстрый взгляд.

Я качаю головой. Это не было ошибкой. Может, поначалу по дурости так и думал, но теперь... Черт, я даже сам не могу переварить произошедшее с Келли. Раньше у меня в жизни не возникало желания проводить с женщиной каждую свободную минуту.

— Хорош воду мутить, — обрывает его Деккер, завязывая шнурки на бутсах.

— Обычно это по моей части, но сейчас все иначе. Исключительно неподдельное любопытство, — Истон встает и поворачивается к нам, уперев руки в бока.

Смотрю на Хейса и четко понимаю две вещи. Во-первых, Истон просто так не отстанет. Во-вторых, Хейсу нахрен не сдались подробности того, как я трахнул его младшую сестренку.

Я уже открываю рот, но Истон поспешно поднимает руку.

— Погоди. Я хочу сам угадать.

— Серьезно? — мы с Деккером переглядываемся, и впервые за целую вечность этот взгляд означает: мы на одной волне.

Но тут же отводим глаза.

— Так-с, посмотрим... На каком она месяце? — Истон пялится в потолок, будто решая сложнейшее уравнение.

— Мне не нравится эта игра, — Хейс достает из шкафчика телефон и начинает кому-то строчить – скорее всего, Лейтон.

Хотелось бы и мне иметь возможность написать Келли в любой момент.

— Четырнадцатая неделя.

Брови Деккера ползут вверх – видимо, удивлен, что я вообще в курсе.

— Это и мой ребенок тоже, мудак.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Видишь, Зверюга... Охренительно плохая идея, — Хейс испепеляет Истона взглядом.

— Это было в тот день, когда мы ходили в «Линкольн-парк»? На ваш с Деккером день рождения? Да! — Истон торжествующе тычет в меня пальцем. — Точно. Ты тогда был ворчливее обычного, типа стареешь, вот и искал утешения.

— Полегче на поворотах, — предупреждает Хейс. — Звучит так, будто он просто воспользовался моей сестрой.

— Не хочу расстраивать, Карлайл, но это был секс на одну ночь. Они друг другом воспользовались.

Хейс сверлит Истона тяжелым взглядом.

— Так это было на твой день рождения? — повторяет вопрос Истон.

Вместо ответа достаю телефон и утыкаюсь в экран, всем видом показывая, что не собираюсь поддерживать разговор.

— Забей, Ист, — говорит Деккер. — Это их личное дело.

Спасибо, братец. Хотя вслух этого никогда не скажу.

— Ладно, — выдыхает Истон, и я поднимаю глаза, не веря, что он так легко сдался. — Видимо, тайна останется нераскрытой... — и вдруг его лицо озаряется, он снова тычет в меня пальцем. — «Сапфир»!

Я сдавленно стону.

Деккер бросает на меня короткий взгляд – словно все понял.

— У тебя с математикой совсем туго, Зверюга? Она бы к тому моменту уже была беременна, — Хейс качает головой. — У нее четырнадцатая неделя. А в «Сапфире» мы были сразу после начала сезона.

Вот и ответ: Хейс тоже об этом думал. Возможно, стоит рассказать, но захочет ли он знать правду? Его ведь в тот вечер даже с нами не было.

— Я не про тот вечер, — Истон закатывает глаза. — А про ту ночь, когда ты, подкаблучник хренов, не смог пойти с нами.

— Нам не по пятнадцать. Можешь называть меня подкаблучником сколько влезет. У меня есть обязательства. Ты просто бесишься, потому что я предпочел провести вечер с Лейтон, а не с твоей унылой задницей? — Хейс изображает плаксивую интонацию.

— Так это было тогда, да? — Истон скрещивает руки на груди и не сводит с меня глаз. — Вы тогда весь вечер друг другу глотки грызли, я помню.

— Что как бы намекает на то, что в тот вечер ничего не было, — Деккер смотрит на меня тем самым взглядом, которым обменивались в детстве, когда нас ловили на горячем, а мама устраивала допрос. Мол, «ты не сдашь меня, а я – тебя».

Брат что-то видел в ту ночь?

— Да ни хера подобного. Жнец просто тащится, когда ему дают отпор. И как я сразу не допер! Я-то пытался быть с Келли милым и обходительным, а чтобы забраться к ней в трусики, надо было просто начать указывать, — Истон ухмыляется как гений, раскрывший преступление века.

— Предупреждение номер один, Зверюга. Ты переходишь границы, — Хейс даже не отрывается от телефона.