Я прослеживаю направление его взгляда, и теперь мы оба пялимся на мой пока еще совершенно плоский живот.

— Да, оставляю.

Он кивает и, словно собираясь с духом, делает глубокий вдох.

— Ладно. В таком случае, я в деле.

— Фостер...

— Проклятье, Келли, не надо. Может, тебе и известно, каков мой член, но меня самого не знаешь. Наверняка начиталась всякого в блогах со сплетнями и судишь по моей репутации. Черт, уверен, Деккер еще и посоветовал держаться подальше, но в твоем животе растет мой ребенок, и я не позволю ему расти без отца.

Хоть Фостер меня и не ударил, щеки горят так, словно я получила пощечину.

— Ты...

Он шумно выдыхает и скрывается в спальне, а я стою в растерянности, не зная, пойти следом или дать ему остыть. Испортить все еще сильнее было просто невозможно.

Фостер возвращается с детским боди в руке, не сводя глаз с крошечной одежки.

— Не могу обещать, что из меня выйдет отличный отец. Я буду лажать, это точно, но одно обещание, которое никогда не нарушу, я дать могу, — он поднимает на меня глаза, и в голубых омутах плещется столько эмоций, что я не в силах разобрать, о чем он думает на самом деле. — Ребенок всегда будет для меня на первом месте. Всегда.

Я резко втягиваю воздух.

— Большего и не требуется.

Он кивает.

— Тогда давай обсудим детали. Ты уже была у врача?

Я качаю головой, искренне удивляясь, что он так четко мыслит по делу, учитывая, что буквально пару минут назад предлагал арахисовую пасту с огурцами.

— Тебе понадобятся витамины для беременных.

— Я знаю. Женщина из нас двоих вообще-то я, — невольно ощетиниваюсь, потому что кто он такой, чтобы указывать, что мне нужно?

— Я хотел бы пойти с тобой, — его голос немного смягчается.

— Ты не впервые делаешь кому-то ребенка? — интересуюсь я, раз уж Фостер так хорошо знаком с протоколом.

— Впервые. Я не такой кобель, каким ты меня считаешь. И, чтобы ты знала, я бы и так понял, от кого детская распашонка. В Чикаго я ни с кем, кроме тебя, не спал.

Я часто моргаю, пытаясь скрыть изумление.

— Шокирует, знаю, — он скрещивает руки на груди, и боди все еще свисает с пальцев.

— Кажется, нам стоит начать сначала. Я просто... — делаю паузу, ведь Фостер совершенно не похож на парня, которому хочется изливать душу, но он все же отец будущего малыша. — Я не привыкла на кого-то полагаться. Просто никогда не была ни для кого на первом месте... — голос затихает, но он терпеливо ждет продолжения. — У меня тоже полно заморочек, но это не оправдание.

Фостер открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку.

— Мне правда очень жаль, что вломилась к тебе и подкинула эту бомбу на кровать, хотя нужно было просто пригласить на кофе. Нужно было нормально все обсудить. С моей стороны было в высшей степени эгоистично решать, что тебе это не нужно, да еще и осуждать заочно. Прости меня.

Несколько секунд он молчит. В животе появляется неприятное чувство. Совсем не так я представляла начало совместного родительства.

— Ты ела? — наконец спрашивает он.

Я качаю головой.

— Закажем еду и нормально поговорим? — не знаю, какое выражение сейчас на моем лице, но Фостер тихо смеется. — Ты привыкла, что люди тебя разочаровывают, а я привык, что меня недооценивают. Как насчет сделки: мы не будем ковырять болячки, оставленные другими?

Я мало что знаю о жизни Фостера, так, обрывки слухов, но, если его так же сильно ранит пренебрежение, как меня – чужое равнодушие, я не хочу причинять ему боль.

Я киваю.

— По рукам.

Он достает телефон.

— Чего хочется?

Я качаю головой, а Фостер поднимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд.

— Только не арахисовую пасту с огурцами.

— А что тогда?

— Начос с гуакамоле. Да и вообще любую мексиканскую еду.

Он прихватывает из холодильника пару бутылок воды и жестом приглашает меня в гостиную.

— Снимай обувь и располагайся.

Я снова скидываю туфли, и по пути к дивану в заднем кармане джинсов вибрирует телефон.

Лейтон: Ладно, я была хорошей девочкой и очень терпеливо ждала. Когда получу свою награду?

Я: Я сейчас с ним. Собираемся все обсудить.

Лейтон: На сколько лестничных пролетов пришлось подняться, чтобы до него добраться?

Я хихикаю.

Я: Обойдешься без спойлеров.

Лейтон: НЕТ, НЕ ОБОЙДУСЬ. Ты обязана сказать, кто это, чтобы я понимала, нужно ли связывать Хейса перед тем, как ты все выложишь.

Я: Оставь извращенные ролевые игры при себе. Зайду завтра.

Лейтон: ЗАВТРА?!? Ты меня убиваешь!!!!

— По работе? — интересуется Фостер.

Я качаю головой. Мой брат – это отдельное испытание, о котором не хотела даже думать до тех пор, пока не сообщу Фостеру, что он станет отцом.

Фостер садится рядом на диван, откручивает крышку на бутылке с водой и протягивает мне.

— Еда будет минут через сорок.

— Спасибо.