Горан положил руку на плечо молодого человека и почувствовал, как тот съежился в его хватке. «Не беспокойся об этом. Ты потерял двух лучших в нашем деле. Но я могу сказать тебе одно, друг мой. Теперь ты с лучшими в этом деле. Мы найдём их вместе».

16

Рефугиа Бартола, Никарагуа

Родди Эриксон свернулся калачиком на тонком коврике, который ему дали тюремщики. Его знобило, и он потел, как толстяк в сауне.

Ночные джунгли гудели от звуков существ, которых Родди не мог опознать. Но его самой большой проблемой была полная несостоятельность. Он всегда думал, что сможет выдержать хоть какое-то время пытки. Но он сдался, как маленькая девочка.

Несколько часов назад к нему пришли мужчины, и Родди подозревал, что они его прикончат. Вместо этого они сделали ему укол, сказав, что это противоядие от укуса змеи. Однако он был почти уверен, что они слишком долго ждали. Его рука распухла вдвое и теперь была некрасивого багрово-красного цвета. Он знал, что сепсис уже начался. Если он распространится по всему телу, даже ампутация его не спасёт.

Внезапно полог палатки открылся, и вошел один из латиноамериканцев.

Он был хорошим, если это вообще возможно. Тот самый человек, который дал ему противоядие. Конечно же, именно он принёс ему ядовитую змею.

Родди перевернулся и сел, потянувшись к цепи, прибитой к земле. «Что теперь? Ты хочешь, чтобы я лизнул ядовитую лягушку?»

Мужчина старался не улыбаться. «Нет. Я хочу посмотреть, выживешь ли ты». Он коснулся руки Родди, и, к сожалению, боль была совсем незначительной, что

означало, что его нервные окончания были отправлены ко всем чертям.

«Зачем ты так со мной поступаешь?» — спросил Родди.

«Я много лет работал на кофейных плантациях рабочим-мигрантом», — сказал мужчина. Его английский был неидеален, но его было понятно. «Отсюда я знаю об этом виде укуса змеи. К сожалению, все мы когда-нибудь через это проходим». Он закатал правую штанину и показал Родди шрам от пореза. «В тот день в моей стране не было противоядия. Поэтому мой отец отрезал мне часть ноги и получил большую часть яда. Но часть попала мне в кровь, и я проболел неделю».

«Вы не из Коста-Рики?» — спросил Родди.

Он покачал головой. «Никарагуа».

Теперь это стало гораздо понятнее. Россия десятилетиями поддерживала тесные отношения с правительством Никарагуа.

«Я выживу?» — спросил Родди.

«Может быть. Зависит от того, насколько ты силён».

«Тогда я должен поговорить с русским. С Сибирским Тигром».

Никарагуанец покачал головой: «Его больше нет с нами».

«Куда он делся?»

Мужчина рассмеялся. «Мне таких вещей не рассказывают. Я здесь, чтобы убедиться, что ты выживешь».

«А как насчёт другого русского?» — спросил Родди. «Тот, с хвостиком?»

«Он лёг в постель со своей женщиной. Он приказал нам не будить его, если только ты не при смерти».

«Что ещё я могу им дать? Я рассказал им всё, что знаю».

Мужчина взглянул на полог палатки, а затем снова на Родди. «Они что-то говорили об обмене пленными».

«Понятно». Это была хорошая новость. Это означало, что они готовы сохранить ему жизнь. При условии, что он переживёт укус змеи.

Никарагуанец вышел из палатки, а Родди снова плюхнулся на тонкий мат.

Теперь Родди волновался только о безопасности Карла Адамса. Почему он так легко выдал имя Карла? Он надеялся, что русские заподозрят, что он выдал это имя слишком быстро. Что он…

просто пытаются вовлечь очень хорошего сотрудника СВР в организацию, чтобы посеять хаос.

Но у Родди была проблема поважнее. Если с Карлом Адамсом что-то случится, Родди придётся столкнуться с гневом своего отца, Джейка Адамса. Этот человек заставит русских показаться дилетантами. От этой мысли по телу Родди пробежал ещё более сильный холод.

17

Старый Сан-Хуан, Пуэрто-Рико

Карл каждый шаг в старом городе Сан-Хуан ставил под сомнение свои действия. Он оставил жену в гостевом доме, сообщив ей об этом перед тем, как отправиться на ночную прогулку. Ольга чувствовала себя неважно, и Карл подозревал, что ей просто нужно поспать. Но Карл был встревожен. Более того. Он получил ещё одно зашифрованное сообщение на свой спутниковый телефон ЦРУ.

По глупости он не последовал указаниям отца и выключил телефон. В тексте ему было сказано идти на определённую площадь перед собором Базилика-Менор-де-Сан-Хуан-Баутиста. Карл и Ольга бродили по этому собору ранее днём. Единственное, что он помнил из того опыта, – это то, что Понсе де Леон был погребён внутри этого собора, построенного в 1540 году.