Пролог

Пролог

“Слава Богу, что Миша старше меня на двадцать лет…” – мысленно повторяю, после разговора с подругой Юлей об изменах ее мужа.

Весь этот бардак в их семье на фоне моего благополучного брака мне кажется ужасом и грязью.

Думаю о Юлькиных проблемах, гуляя по вечерней Москве.

Погоды нынче стоят чудесные – сухо и немного морозно.

Иду по переулкам историческрго центра, дышу полной грудью.

Замечаю отреставрированный особняк.

На нем – вывеску “Обед гондольера”.

Хихикаю, отмечая, что у кого-то очень неплохое чувство юмора.

И вдруг в панорамном окне... ОН.

Мой Миша!

Я своего мужа узнаю мгновенно. Но…

То, что вижу напротив него молодую девушку, вгоняет меня в ступор. Но…

Главное то, что он держит ее руку. И нежно целует каждый палец. Так, как утром целовал мои.

Время останавливается. Звуки исчезают. Мой мир рушится.

Сначала – пустота. Потом – дикое неверие: “Не может быть…” Но…

Это он. Его часы, мой подарок, блестят на запястье.

Боль. Острая, физическая. Как удар ножом.

А за ней – ярость. Слепая, всесокрушающая. Хочется ворваться туда, кричать, рушить и крушить, бить и вырывать волосы…

Но… В миг первого шага я останавливаю себя силой воли, о которой даже не подозревала.

“– Нет. Рубят с плеча только дуры. Твой срыв будет её победой, – рявкает на меня моя гордость. – Он увидит тебя жалкой истеричкой. А эта... эта девка посмотрит на тебя с жалостью. Нет. Никогда!”

И в этот момент ко мне приходит простое и ясное решение: “Я должна отомстить!”

Но… Моя месть не будет громкой и грязной.

Она должна быть умной. Тонкой. Безупречной и выверенной до последнего штриха.

И я буду готовить ее медленно, смакуя каждый этап. Как шеф-повар готовит изысканное, смертоносное блюдо.

Он еще не знает, что ждет его впереди…

Глава 1

Глава 1

Мое утро начинается не с будильника, а с поцелуев мужа.

С этой давней, сладкой детали, которую Миша соблюдает неукоснительно все двадцать пять лет нашего брака.

По детской привычке я всегда сплю на животе, уткнувшись лицом в подушку.

И первое, что утром чувствую, пробираясь сквозь сон, – это легкое прикосновение его губ к макушке. Затем – поцелуи от основание шеи, между лопаток, на пояснице…

Дорожка из нежных, теплых точек, идущая до самого копчика.

Так муж будит мое тело, прежде чем разум успевает открыть глаза.

Это наш тайный язык, азбука любви, которую никто никогда не расшифрует.

Я просыпаюсь, потягиваюсь, словно котенок, чувствуя, как под его ладонями оживает каждая мышца.

Переворачиваюсь и ловлю своего “любимку” в объятия, погружая лицо в складку шеи, в знакомый, надежный аромат дорогого мыла, тонких ноток одеколона и его кожи – запах, который для меня стал синонимом слова “любовь”.

– Доброе утро, красавица моя, – голос мужа хриплый ото сна, бархатный и глубокий.

Он целует меня уже не в макушку, а в лоб, глаза, нос, скулы, щеки.

Потом его губы находят мои.

И мы целуемся неспешно, без лихорадочной страсти, но с глубочайшей, выверенной за годы брака нежностью.

Это поцелуй-утверждение, поцелуй-обет: “Ты здесь. Я здесь. Мы вместе. Все в порядке!”.

– Я тебя люблю. Ты самый лучший мужчина на земле, – шепчу, и слова эти выходят легко, становясь продолжением утра, таким же естественным, как дыхание.

Любовь к мужу живет в моей крови, циркулирует вместе с кислородом.

– Это взаимно, моя девочка, – отвечает Мишуля.

И я чувствую, как он улыбается прямо в мои губы. Его рука медленно, почти лениво гладит меня по спине, и я зажмуриваюсь от блаженства.

После Миша приносит мне в постель кофе. Как всегда крепкий эспрессо в тонкой фарфоровой чашке с крошечными синими васильками – наш первый совместный сервиз, чудом уцелевший за четверть века. Кофе без сахара. Именно такой, как я люблю.

И так каждое утро. Как по расписанию, которое для нас – не рутина, а священный ритуал, семейный якорь, бросаемый в начало каждого нового дня.

Потом я еще немного полулежу, потягивая ароматный, обжигающий напиток, и смотрю на спину мужа, скрывшуюся в дверях ванной.

Он все так же подтянут, мой шестидесятипятилетний муж.

Плечи широкие, осанка гордая, военная выправка, не оставшаяся с армии, а выкованная годами моих тренировок.

Сегодня у мужа важные переговоры. Я это знаю по тому, как он уже с утра надел свои “счастливые” часы – массивные, пафосные, Patek Philippe, мой подарок на двадцатилетие свадьбы.

– Чтобы ты всегда чувствовал время, которое мы проводим вместе, – сказала я, вкладывая тяжелый футляр в его ладонь.

Миша тогда посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Я и так каждую секунду чувствую, – ответил он. И с тех пор не снимал их ни на одних значимых встречах.