И Люк… Люк смотрит на меня снизу вверх, сидя на краю моей кровати.

Рядом с ним аккуратно разложено оружие. Оно разложено рядами.

Мои туфли болтаются у него в руках.

Я избегаю взгляда Данте, когда Люк встает и направляется ко мне. Опускаясь на колени, он обхватывает пальцами мою лодыжку и просовывает мою ногу в первую туфлю. — Ты обещала мне, маленькая ворона.

Что я всегда буду говорить ему, куда иду.

— Маттео не особенно изобретателен, — тихо говорю я. — А поскольку мой отец в отъезде, есть только одно место, куда он может его отвезти.

Данте шевелится. — Ты поедешь домой.

Я киваю. Надеваю туфли, Люк хватает купленные для меня кинжалы, которые я надевала на свадьбу, и осторожно засовывает их в задники моих туфель.

Я настороженно наблюдаю за ним. Ожидая возражений.

— Не делай глупостей, маленькая ворона. Если ты это сделаешь, мы придем за тобой.

Мои плечи расслабляются, и он одаривает меня мрачной улыбкой. — Я знаю твои границы, помни. И я держу свои обещания. Но если мы не получим от тебя вестей через два часа, — считай, что на подходе ебучая кавалерия.

— Мы оба. — Руки Данте лежат на моей руке, застегивая другую кобуру. Он засовывает пистолет внутрь. — Мы могли бы подождать снаружи...

— Нет. — Мой голос тверд. — Кто-то должен остаться здесь с Розой.

На случай, если мы потерпим неудачу.

Моя рука накрывает руку Данте. Он поднимает свое лицо к моему, и я смотрю на них обоих.

— Я буду осторожна.

— Без героизма, — настаивает Люк. — Если ты не сможешь вытащить его уйдя в целости и сохранности, тогда оставь его, Кэт.

Я поджимаю губы. — Передай мне, пожалуйста, другую кобуру.

Я отказываюсь верить, что не уйду оттуда с Джио.

Я не смогла спасти его сестру.

И я не буду стоять в стороне и смотреть, как Роза Фаско теряет своего единственного оставшегося брата.

И я не отдам его Маттео.

Когда я готова, Люк прижимается своими губами к моим в быстром, диком поцелуе, его руки обхватывают мои щеки, прежде чем он отстраняется. — Возвращайся к нам.

Он не ждет, не затягивает прощание, и я благодарна ему. Вместо этого он направляется к гардеробной, и мое сердце переворачивается в груди от благодарности, когда он исчезает из виду. Спускаясь вниз, чтобы подождать с Розой.

— Tentazione. — Я закрываю глаза, услышав грубость в голосе Данте. Ожидая вопроса.

Но он только проводит рукой по моей щеке. — Я знаю, кто ты. Все остальное… будет время. После. Но я хочу, чтобы ты сосредоточилась.

Я не могу дышать. Не могу выдавить из себя слова, которые хочу сказать. Вместо этого я накрываю его руку своей, прижимая к своей щеке, прежде чем повернуться и запечатлеть поцелуй на внутренней стороне его ладони. Его рука опускается, пальцы сжимаются, как будто он может уберечь его.

— Хотя, — тихо говорит он, — я думаю, нам нужно поговорить о Джио Фаско скорее раньше, чем позже.

Мой взгляд устремляется к нему. — Все не так.

Это не так.

Когда я выхожу из спальни, Дом оглядывается мне за спину.

— Они подождут здесь, — тихо говорю я, и он кивает. — Где все? — спрашиваю я.

— Мы поедем на внедорожнике. — Он подходит к двери, его рука скользит под куртку, туда, где, я знаю, находятся двойные кобуры. — Тони и Дэнни встретят нас на парковке с Полом Маранзано. Винсент побежал обратно за снаряжением. Он возьмет свой байк на случай, если нам понадобится быстро уехать.

Серые глаза холодно оценивают мое тело. Одобрительный кивок, когда он замечает оружие, прикрепленное ко мне.

— Дом. — Мой голос тверд. — Тебя это устраивает?

Со мной.

Он натянуто кивает мне. — Ты забываешь, что для меня ничего не изменилось, Кэт. Это всегда была ты.

Он придерживает дверь открытой, когда я прохожу мимо. Несмотря на то, что у меня скручивает живот, румянец заливает мои щеки от этих будничных слов.

Мне нужно, футболку с такой надписью.

Катарина

Они смотрят на меня.

На моем лице ни малейшего колебания, ни йоты беспокойства, которое скручивало мой желудок всю дорогу сюда. Паника за Джио. За Дома, пока его лицо ничего не выражало, даже когда его пальцы сжимали мою руку, пока мы ехали сюда. За мужчин, которые идут со мной во что бы то ни стало, без вопросов.

И за себя, когда я отгоняю мысли о дискуссии, ожидающей меня дома.

Мои пальцы танцуют по рукоятке пистолета, прежде чем я оставляю его там, где он есть.

— Помните о моем инструктаже, — говорю я тихим голосом. — Я не хочу заварух сегодня, если мы сможем этого избежать. Оружие должно применяться только в экстренных случаях.

Не то чтобы нас кто-нибудь мог подслушать.

Потому что в моем чертовом доме происходит вечеринка. Грохот басов слышен даже тогда, когда мы стоим на улице, музыка доносится из каждого открытого окна.