Но ее рука, сжимающая рукоятку пистолета, дрожит. Медленно, осторожно я протягиваю руку. Обхватываю ее пальцы своими, новая ярость наполняет меня от этого ледяного прикосновения.

— Сделай вдох.

Она прерывисто вдыхает.

И я мягко разжимаю ее пальцы, держа ее руку в своей. — Держись прямо, Катарина. Люди смотрят.

Ее народ.

И этого достаточно, чтобы она сделала еще один глубокий вдох. Ее пальцы сжимаются вокруг моих, и я осторожно помогаю ей подняться.

Мне кажется совершенно естественным заключить ее в свои объятия. Моя рука на ее пояснице не двигается, когда она напрягается подо мной, а затем медленно смягчается, когда я начинаю двигаться.

Голос Катарины хриплый, когда она наконец заговаривает. — Я собиралась убить его.

— Я знаю. — Я провожу нас мимо танцующих пар. — Он бы заслужил то, что с ним могло случиться. А ты нет. Не заслужила бы того, что случилось бы с тобой в результате.

Ее рука сжимается на моем плече, когда она наконец поднимает на меня взгляд.

Я четыре дня смотрел в эти глаза в холодном подземелье.

Я видел их холодными. Ледяными. Видел, как они тоже теплели, со страстью и энтузиазмом, когда она спорила с любящими ее мужчинами в безопасности своей кухни.

И теперь это знакомое чувство пробегает по моей коже, снова поселяется в горле.

Ревность.

Взгляду, которым она одаривает меня, у меня нет названия. Но это скручивает мои внутренности, переворачивает желудок, когда музыка прекращается, и я заставляю свои ноги перестать двигаться, заставляю себя опустить руки с ее талии. — Джио...

— Мне нужно идти, — грубо говорю я, отступая назад. Я поднимаю взгляд, мои глаза встречаются с Доменико Росси, который ждет в углу танцпола.

Где, черт возьми, он был, когда Сальваторе прикасался к ней?

Я отвожу взгляд от этих гребаных глаз.

И ухожу.

Доменико

Джованни протискивается мимо задевая мое плечо. — Где, блядь, тебя носило?

Нахмурившись, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как его удаляющаяся спина проталкивается сквозь толпу людей, направлявшихся к танцполу. Становится поздно, достаточно поздно, чтобы глаза остекленели, а голоса стали громче.

И Кэт… Кэт стоит посреди танцпола, одна. Ее глаза встречаются с моими.

А затем снова к уходящему мужчине.

— Что случилось? — Спрашиваю я, добравшись до нее.

Она сглатывает. — Ничего.

Я открываю рот, чтобы подтолкнуть, но она оглядывается, маска идеально ложится на место. — Я готова идти. Но сначала я хочу поговорить с Марко.

Я только что видел его. Он поднимался наверх, увлеченный разговором с одним из его людей. Когда я рассказываю ей, она вздыхает. — Может быть, я поймаю его завтра.

— Я не знаю, — размышляю я, и она бросает на меня любопытный взгляд. Я наклоняюсь, чтобы убедиться, что мои губы касаются шелковистого изгиба ее уха. — Возможно, тебе придется поспать подольше.

Маска сползает. Искорка тепла, мерцающая в ее глазах. — Так много обещаний, Доменико. Я надеюсь, что ты будешь соответствовать им.

Этот мурлыкающий голос, ожидание в нём, достаточно, чтобы я увёл её с танцпола и провёл сквозь толпу.

Ведя её наверх, ладонью касаясь её поясницы, я чувствую, как она оглядывается.

— А как же… — начинает она.

— Всё под контролем, — шепчу. Большой палец скользит по шелку её платья. — У них есть код от двери.

И время. Которое, я бросаю взгляд на часы, наступит не раньше, чем через час.

Это время с ней, первое время, я хочу только для нас двоих.

Группа людей обходит нас на лестнице, и я опускаю руку, сжимая кулак, как будто могу сохранить ощущение ее тела под своим прикосновением.

Когда она поднимается на несколько шагов надо мной, покачивая бедрами, она бросает на меня чертовски застенчивый взгляд через плечо, от которого в моей голове проносятся всевозможные образы. — Знаешь, у меня тоже есть планы. Самые разные планы.

Я сбиваюсь с шага.

Остатки ее маски спадают, когда ее тихий смех обволакивает мою грудь, сжимаясь до боли.

— Я первый, — выдыхаю я, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы догнать ее.

— Посмотрим.

Ожидание нарастает между нами, пока не становится похоже на физическое присутствие, когда я наклоняюсь над ней и набираю код на клавиатуре. — После тебя.

Она врывается в комнату. Останавливается. — Дом.

Мои губы приподнимаются. — Я же говорил тебе. Не у тебя одной есть планы, Корво.

Ее взгляд скользит по свечам на каждой поверхности. Прислонившись к дверному проему, я наблюдаю за ней. Ее кожа сияет в мерцании янтарного света, как я и предполагал.

Я хочу видеть тебя распростертой передо мной, обнаженной, блестящей, купающейся в свете свечей.

Я делаю шаг вперёд и закрываю дверь ногой. Её взгляд цепляется за меня, пока я приближаюсь спокойно, неторопливо, в полном противоречии с тем отчаянным желанием, что разгорается у меня в груди.