— Ты думаешь, это хорошая идея — тебе вести? — отвечаю я. — Рэйф может сесть за руль.

— Я в порядке, — бормочет он. — Мне нравится этот контроль.

— Ладно, только будь осторожен.

— Очевидно, — резко бросает он, раздражение просачивается.

Рэйф вздыхает, откидывая голову. — Это уже больше эмоциональной обработки, чем я запланировал на это утро. Я хотел бы, чтобы все помнили, что я не давал согласия на групповую терапевтическую поездку за продуктами. Так что соберись, Грейвз.

Джуд выдыхает через нос, почти смеясь, но не совсем. Мы едем по проселочным дорогам, как предлагал Рэйф, длинные участки пустого асфальта, прорезающие поля и леса. Сначала Джуд напряжён. Каждая проходящая тень привлекает его внимание.

— Ты здесь в безопасности, — тихо говорю я, глядя на него.

Его хватка на руле снова крепчает. — Не начинай меня анализировать сейчас. Я в порядке.

— Я не анализирую тебя, — говорю я, внезапно чувствуя, что я так и делаю. — Я—я разговариваю с тобой. И, наверное, наблюдаю…

Он смотрит в зеркало заднего вида. И я чувствую, как раздражение подкрадывается.

Рэйф, совершенно невозмутимый, наконец говорит. — Если вы двое продолжите эмоционально перекрёстно допрашивать друг друга, пока он за рулём, я кое-что предложу.

Джуд снова вздыхает, его глаза впиваются в мои через зеркало. Это вызывает мурашки на моих руках.

А затем я прищуриваюсь. — Джуд, если ты продолжишь смотреть на меня, ты врежешься и убьёшь нас.

Его глаза снова мелькают ко мне в зеркале. Пауза между нами меняет температуру. Его голос падает. — Тогда перестань искушать мой контроль, Эмма. Или клянусь богом, я остановлю эту машину и покажу тебе, что происходит, когда я теряю его.

Я закрываю рот, потому что он звучит не так, будто угрожает мне. Он звучит так, будто предупреждает себя. Но всё равно, кто этот Джуд? И почему от этого у меня живот сделал маленькое сальто?

Рэйф поднимает руку. — Просто чтобы мы все были на одной волне по ожиданиям, я считаю, что сейчас тот момент, когда я предлагаю вам либо разрешить это напряжение, либо, дорогой терапевт, ты можешь дальше объяснять, как это дерьмо работает с тобой, Джуд.

Джуд качает головой, поворачивая туда, куда ведёт GPS.

Я наклоняюсь вперёд, глядя на его профиль. — Джуд, — осторожно говорю я, — как ты себя чувствуешь?

Его глаза снова поднимаются в зеркало. — Взволнованно. Перестимулированно, возможно, — говорит он.

— О, — отвечаю я. — Это нормально. Но если почувствуешь, что становится хуже, пожалуйста, дай нам знать, да?

Он молчит.

Рэйф смотрит на меня, наконец включаясь. — Так что, по сути, — говорит он, — не дай убийственным инстинктам взять руль.

— Это один из способов сказать это, — отвечаю я, и, несмотря на всё, маленький смешок вырывается из меня.

Джуд не смеётся, но его плечи расслабляются. Дорога снова меняется, поворачивая с асфальтированного шоссе в более тихие сельские участки, деревья становятся гуще по обе стороны.

Затем Рэйф снова говорит, совершенно небрежно, будто обсуждает погоду. — Знаешь, есть аргумент в пользу замены травматических реакций чем-то более приятным. Ну, как вчера.

Я моргаю на него. — Это…не то, как бы я сказала это сейчас.

Он пожимает плечами. — Это не делает это неправильным.

— Ну, это не делает это правильным в данный момент, — парирую я. — Ты здесь.

— Это не остановило тебя раньше, — быстро говорит он.

Я закатываю глаза.

Джуд наконец слегка поворачивается к нему. — Объясни.

Рэйф откидывает голову на сиденье. — Болевые пути ассоциативны. Если что-то запускает коллапс, твой мозг уже запрограммирован следовать этому паттерну коллапса до конца. Но если ты прервёшь паттерн другим стимулом, чем-то физическим и немедленным…иногда ты можешь перенаправить реакцию до того, как она завершится. Если ты чувствуешь себя на грани триггера, возможно, стоит рассмотреть отвлечение.

После этого наступает тишина. Хватка Джуда на руле слегка крепчает. — И какой стимул ты предлагаешь? — ровно спрашивает он.

Рэйф наконец поворачивает голову достаточно, чтобы посмотреть на него. — Ты в машине с обученным терапевтом и всё ещё заставляешь меня говорить это вслух?

Я фыркаю, потому что знаю, куда этот идиот клонит. Я также знаю, что он не совсем неправ в узком, клиническом смысле эмоционального перенаправления через физическое заземление.

Джуд медленно выдыхает через нос. — Это безумие.

— Безумие? — отвечает Рэйф. — Или просто некомфортно, потому что это связано с признанием, что ты не грёбаная машина? У тебя могут быть сложные реакции, знаешь.

Это ложится тяжелее, чем он, вероятно, намеревался.

Джуд не отвечает сразу, но я вижу, как его разум начинает проверять эту идею на собственном опыте, а не отвергать её сразу. А затем, без предупреждения, его рука покидает руль достаточно долго, чтобы включить поворотник.

Мы замедляемся.

Я смотрю вверх. — Джуд?