— Мы можем развалиться прямо сейчас, — продолжает он. — Но мы не можем забыть, что мы делаем.

Я всхлипываю, моя грудь сжимается от боли.

— Мы не закончили, — говорит он. — Даже близко. Он всё ещё там. И мы вернём его.

Я качаю головой, мой голос дрожит. — Что, если мы не сможем? Он ненавидит меня. Алексей действительно добился того, чего хотел, блядь.

Майк не колеблется. — Мы сможем.

Уверенность в его голосе не стирает страх, но она немного успокаивает меня. Моя грудь поднимается и опускается, когда я позволяю себе это почувствовать, даже если я ненавижу это. Потому что, если Джуд собирается вернуться… мне нужно быть сильнее этого момента. Сильнее боли. Страха, который пытается поглотить меня целиком.

Я на мгновение прижимаюсь лбом ко лбу Майка, закрывая глаза, пока ещё одна слеза скатывается по щеке. — Прости, — шепчу я.

Он сразу качает головой. — Не надо.

Рука Хизер мягко сжимает моё плечо. Мы сидим там ещё мгновение, втроём переплетённые в горе, решимости и… надежде.

Глава 8

ЭММА ИСТОН

Я медленно моргаю, пытаясь понять, почему что-то кажется неправильным в моей тёмной комнате. Мурашки пробегают по рукам, и я перестаю дышать. Затем что-то шевелится рядом. Тёплое тело. Я напрягаюсь, каждый нерв мгновенно просыпается, когда одеяло двигается. Кто-то сидит рядом со мной. Моя рука дёргается, инстинкт тянет к защите, к расстоянию —

— Эй. — Голос Рэйфа тихий.

Я замираю. — Рэйф? — Мой голос выходит тяжёлым ото сна. — Что… что ты делаешь в моей кровати?

— Ты отлично целуешься, любовь моя, — шепчет он. — Но я не поэтому здесь.

— Я, что…

— Слушай, — перебивает он. Что-то в его тоне заставляет меня сразу насторожиться. Я не двигаюсь сначала. Я просто слушаю, напрягаясь в темноте, и именно тогда я слышу голос. Он слабый и искажённый, доносится через что-то в руке Рэйфа. Свечение экрана телефона едва касается его острых черт.

Я быстро сажусь, моя рука ложится ему на плечо, чтобы унять сонливость. — Что это? — шепчу я.

Он не отвечает сразу. Он просто регулирует телефон, позволяя звуку доходить до меня чётче. Он нажимает «включить звук» и прижимает палец к губам, чтобы я молчала. Затем голос прорезается.

— Просто жаль, что мы не можем поговорить лицом к лицу сейчас, Вон. Верни то, что принадлежит мне. — Его тон не повышается, но волосы у меня на затылке всё равно встают дыбом. — Или я обнародую всё. Это так просто, блядь. Он мой.

Тошнота поднимается во мне, но Рэйф не двигается, не перебивает и даже не реагирует.

Алексей продолжает. — Тебе нечего мне предложить. Но если ты не вернёшь его и мне придётся прийти за тобой… — Лёгкое изменение в его тоне. — Есть люди, которым очень понравится компания твоих женщин.

Моё дыхание перехватывает.

— Особенно Влад. Ты ведь знаешь его, да?

Челюсть Рэйфа сжимается. — К сожалению, да.

— У него были планы навестить Уэйлона, знаешь. Чтобы трахнуть твою жену.

Я зажимаю рот рукой, чтобы не издать ни звука.

— Не смей упоминать мою жену, — ровно говорит Рэйф. — Ты знаешь, что я делаю с мужчинами, которые ей угрожают.

— Я бы посмотрел, как далеко ты зайдёшь. Потому что я хочу попробовать каждую из этих девушек. Особенно Синклер. Готов поспорить, она дикая.

Рэйф, с контролем, который поражает меня, наклоняется вперёд. — Ты предполагаешь, что у нас нет чем ответить, Морозов.

Алексей не отвечает сразу. Одна эта пауза ощущается как давление за запертой дверью. Я тру глаза, теперь полностью проснувшись.

Рэйф продолжает невозмутимо. — Ты обнародуешь что-то на него… — он замолкает. — И мы ответим тем же. — В его тоне нет угрозы. Просто факт. — Каждый кусочек, который у нас есть. Каждое имя. Внезапно это перестаёт быть контролируемой ситуацией. Это становится взаимным уничтожением. — Его голос смягчается, почти насмешливо. — Ты не переживёшь этого, Морозов. У нас тоже есть козыри. Вопрос в том… готов ли ты рискнуть, что наши козыри лучше твоих?

На том конце тишина на мгновение. Затем Алексей вздыхает. — Всё, что у тебя есть на меня, не может быть таким плохим, как то, что у меня есть на Джуда. Он в заднице. Его судьба — тюрьма или смерть, если он не будет рядом со мной. Ты из всех людей должен это знать.

Рэйф смотрит на меня, уголок его губ приподнимается в усмешке. Потому что в голосе Алексея теперь слышен край.

— Мы можем устроить публичное зрелище, если хочешь, — продолжает Алексей. Но прежде чем он успевает добавить что-то ещё, Рэйф перебивает его.

— Мы падаем — ты падаешь тоже, мудак. Ты не получишь его обратно.

Алексей смеётся теперь, и звук бесит меня. — О, удачи. Он умрёт, прежде чем вернётся к тебе. Я хорошо промыл ему мозги.

Мой желудок сжимается.

— И та девушка? Он убьёт её. Затем, когда он осознает, что сделал, он убьёт себя.

Рэйф позволяет секунде тишины пройти, прежде чем тихо вешает трубку, оставляя нас сидеть в темноте.