Хизер шевелится, бросая на Майка раздражённый взгляд, но не останавливает его. Она просто сильнее прижимается к нему. Я знаю, что она тоже злится на него. Он держал нас в неведении так же, как и Джуд. Это чувствовалось как предательство, учитывая, что я хотела помочь ему с самого начала. Поэтому я должна знать, почему эта реальность была более приемлемым вариантом, чем просто что-то сделать, чтобы спасти его раньше.

— Ну, ты знаешь, что Джуд убивал людей для Нолана, — начинает он, его голос — едва слышный шёпот, пока он оглядывает нашу палату.

Я киваю, и лицо Хизер искажается.

Майк сглатывает. — Он убивал для кого-то другого, а не для Нолана. Его зовут Алексей.

Я моргаю. Раз. Два. — Что значит «убивал»? Он не остановился после Портленда? Как —

Майк поднимает на меня взгляд, и вина в его глазах мгновенна и жестока. — Тот парень, который приходил в дом, — говорит он. — Когда ты думала, что это доставка пиццы. Помнишь?

У меня падает желудок. Помню. Я помню, как странно они оба себя вели и каким напряжённым был тот мужчина.

— Это был Алексей.

Комната слегка наклоняется, и я вцепляюсь в край больничной койки.

— Он русский криминальный авторитет, — продолжает Майк. — И он… плохой, Эмма. Хуже Нолана. Намного хуже. Он по сути заставил Джуда быть своей бойцовой собакой. Он знает всё о шантаже Нолана и увидел возможность.

Моё зрение расплывается, слёзы наворачиваются без предупреждения. — Он не сказал мне, — шепчу я, больше себе, чем им. — Ты не сказал мне. — Я смотрю на него, внезапно сжимая кулаки. — Майк, какого хрена ты мне не сказал?

Он вздрагивает. — Я знаю, — говорит он, голос срывается. — Мне так жаль, Эмма. Он не хотел, чтобы ты знала. Он держался за тебя, пока буквально не смог больше. Его сломало то, что он сделал. Пожалуйста, знай это.

Хизер наконец начинает говорить, её тон резок. — Какой же мудак. Оба. — Она сверлит его взглядом, и на мгновение я вижу гнев, который она пыталась сдерживать ради меня.

Майк кивает, стыд врезан в каждую черту его лица. — Я не знаю, что делать. Когда он уехал с ними, они сказали мне, что, если я кому-то расскажу, — тихо говорит он, — они убьют его.

В комнате снова наступает тишина, и меня тошнит.

Я злюсь.

Я опустошена.

Майк продолжает, тише теперь. — Они отпустили меня. Я свободен от них. Но Джуд… он ушёл, чтобы защитить нас, даже если это не кажется таким. Потому что они без колебаний убили бы любого из нас. Возможно, не Нолан, но Алексей — точно. Поэтому он не хотел, чтобы ты знала о нём. Он боялся, что тот узнает о тебе.

Моё сердце болезненно сбивается с ритма. — Нет, — выдыхаю я. — Нет, это не — он бы не —

— Он сделал это, — говорит Майк. — Ради нас. Ради тебя.

Я прижимаю руку к груди, будто могу физически удержать своё сердце от падения, глупая вещь. Убийства. Русские криминальные авторитеты. Тайны настолько тяжёлые, что раздавили его под своим весом. Джуд ушёл не потому, что хотел. Он ушёл, потому что думал, что это единственный способ выжить.

Майк колеблется, затем добавляет: — Есть ещё кое-что.

Я смотрю на него, в животе разрастается ужас.

— Сегодня утром вышло объявление, — говорит он. — Dissonance официально распались.

Я прищуриваюсь. — Что?

— Весь день принимал звонки, — продолжает он. — Финник. Ками. Они в полном замешательстве. Никто не знает, что происходит.

Группа исчезла.

Джуд исчез.

Я откидываюсь и смотрю в потолок, слёзы бесшумно стекают в волосы. Мерзкие когти тревоги снова пробираются в грудь, даже сквозь лекарства. — Хизер, можешь позвать медсестру? Мне нужны лекарства. Сейчас.

Хизер сразу же кивает и встаёт, оставляя нас с Майком наедине.

— Мне так жаль, Эмма, — шепчет он.

Я смотрю на него, рука всё ещё на груди, пытаясь сдержать демона, бьющегося под рёбрами. Я люблю Майка, но сейчас я его тоже ненавижу.

— Он любит тебя больше всего на свете. Ты должна это знать. В другой жизни, он говорил, всё было бы иначе.

Я закусываю щёку изнутри как раз в тот момент, когда Хизер возвращается с медсестрой. Майк откидывается на подушки и закрывает глаза. Как бы я ни злилась, я понимаю, что он тоже только что потерял своего лучшего друга. Но, чёрт возьми, почему он не сказал мне? Почему он не сделал больше?

Я стою на своей кухне, солнечный свет заливает комнату через окно и прогревает стойки. Из телефона тихо играет музыка, пока я заканчиваю вытирать последнюю посуду.

Джуд появляется из-за угла, его ореховые глаза загораются, когда они останавливаются на мне. Он сразу пересекает комнату и притягивает меня в крепкие объятия, сжимая так сильно, что я издаю маленький вскрик.

— Ты дома, — говорю я ему в грудь. — Я так по тебе скучала.

Он улыбается. — Я тоже скучал. Как мои девочки?

Прежде чем я успеваю ответить, из гостиной доносится пронзительный голосок. — Папа!

Мы поворачиваемся вместе, когда наша черноволосая маленькая девочка бежит к нам, раскинув руки.

— Вот она! — Джуд опускается на колени как раз вовремя, чтобы поймать её, когда она прыгает в его объятия.