— Вы пошли купаться? — спросила Гулид.

— Должно быть, пошла, — сказала Фиби. — Зачем ещё мне туда спускаться?

Когда я её видел, она была совершенно сухой.

— Что на вас было надето на кухне? — спросила Гулид.

— Это важно?

— Помогает установить хронологию событий, — сказала Гулид.

— Джинсы, — сказала Фиби. — Или спортивные брюки и толстовка.

— Не бикини?

— Нет.

— Не под одеждой? — спросила Гулид.

Фиби посмотрела на меня и закатив глаза посмотрела в сторону Гулид.

— Нет.

— Вы храните купальник внизу у бассейна? — спросил я.

— Не говорите глупостей, — сказала Фиби. — Это бикини «София» от «Викс» — Олли купила мне его в Ницце. Я бы не оставила его внизу, где она могла бы до него добраться.

«Она» — это Виктория Джонс, мачеха Фиби.

— Значит, вы должны были подняться к себе в комнату перед тем как спуститься к бассейну? — сказал я.

Фиби пожала плечами.

— Да, наверное.

Память ненадёжна. Свидетели часто забывают целые куски событий, которые привели их к допросу — даже когда всё ещё свежо в памяти. И всё же явная дыра в хронологии Фиби начинала меня беспокоить.

— До появления американцев кто-нибудь был с вами в подвале? — спросил я.

— Вроде кого?

— Вроде кого угодно.

Фиби нахмурилась и сказала, что разговаривала с кем-то.

— Вы помните, с кем? — спросила Гулид.

— С кем-то из школы, кажется, — сказала она.

— Школьный друг? — спросила Гулид.

— Нет, — сказала Фиби и прикусила губу. — Взрослый.

— Мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Учитель? — спросил я.

— Нет, — твёрдо сказала Фиби. — Не учитель. Знаете, забавно... но мне кажется, он был чьим-то родителем...

— Почему вы так думаете? — спросила Гулид.

— Он был знаком мне... как будто я точно знала его откуда-то... но точно не как учителя.

— И всё же вы его не узнали? — сказал я.

— Я узнала... но не так, чтобы могла сказать, кто это был. — Она сделала волнообразное движение обеими руками, — Это как когда вы уже на полпути к школе и не можете вспомнить, что ели на завтрак. Вы знаете, что завтракали... знаете, что обычно едите на завтрак... но хоть убей не можете вспомнить, что именно ели сегодня.

Проводить допрос вдвоём — это всё равно что вести танец, вы с напарником постоянно меняетесь ролями, чтобы не давать допрашиваемому времени на раздумья. Если у него нет возможности обдумать ответ, он с большей вероятностью проговорится. Или хотя бы начнёт противоречить сам себе — и тогда уже можно понять, где именно ложь. Схема «хороший коп/плохой коп» — это голливудская версия, упрощённая и приукрашенная ради драматизма и экономии экранного времени. Мы с Гулид уже год с лишним, с перерывами, допрашивали всех подряд — от безумных механиков до угрюмых вышибал, не говоря уже о той истории с полицейской лошадью, о которой я поклялся не вспоминать под страхом ниндзюцу. Поэтому Гулид знала, следующий вопрос за мной. Обычно я бы спросил, как звучал его голос.

Но тут у меня, по иронии, в голове стало пусто. Потому что в этот момент я понял, кто был с нами в подвальном бассейне тем вечером.

— Как звучал его голос? — спросила Гулид.

Если Фиби и ответила, я не услышал, я уже думал о том, что круг родителей, чьи дети учились в школе Святого Павла, которых Фиби знает лично, ограничен. Может быть, всего десять-двадцать мужчин, и все они есть в школьном списке. Этот список можно сопоставить со списком «Крокодильчиков» и сузить круг, выяснив, у кого есть алиби на определённые даты. Он хорошо заметал следы. Но, как говорил Найтингейл, он не Мориарти. Он просто ещё один преступник и рано или поздно совершит ошибку.

И я был почти уверен, Безликий только что её совершил.

9. Комитет по охоте на тигров

Главная цель административного совещания — коллективно назначить виновных за любой косяк, который вылезет из принятых решений. Так что, когда всё пойдёт наперекосяк, уже не получится притворяться, будто ты не знал, что происходит — ведь ты же был там, верно? — когда эти решения принимали. И у нас есть протоколы, чтобы это доказать.

В обычной ситуации рядовой полицейский вроде меня, если у него есть хоть капля здравого смысла, найдёт себе занятие получше — бумажная работа, обход домов, поиски в мусорных баках. Что угодно. К сожалению, из-за плоской структуры управления в Безумстве, то есть из-за того, что нас всего двое, и специфики нашей работы, я не просто оказался на совещании, но от меня ещё и ждали ценного вклада.