– Удивительно, что ты вообще следишь за моей жизнью, – я беру бокал и делаю глоток. – Неужели своих дел не хватает?

– Хватает. Но ты смешно бегаешь от меня, – его губы растягиваются в наглую усмешку, и мне хочется плеснуть водой ему в лицо. Вместе с бокалом.

– Я от тебя не бегаю.

– Да? – Рустам приподнимает бровь цокая. – Тогда зачем номер заблокировала?

По позвоночнику прокатывается горячая волна, растекаясь по всему телу, будто оставляя ожоги, пальчики начинает покалывать. Каждый новый вопрос Рустама загоняет меня в угол.

– Не люблю спам, – я пожимаю плечами.

– А я думал, тебе фотки не понравились.

– Мне всё не понравилось, – я шиплю на него.

Рустам облизывает нижнюю губу. Опускает глаза ниже, будто стол совершенно не мешает ему видеть, как я сильнее сжимаю колени.

– Врёшь, принцесса. Могу поспорить, ты всё перечитала не один раз.

Сердце разбивается о рёбра. Я стараюсь принять невозмутимое выражение лица, получается очень плохо.

– У тебя мания величия, – я качаю головой, заставляя себя не смотреть на него.

– Это здесь ни при чём, – Рустам подаётся вперёд, кладёт руки на стол. – Через сколько ты станешь мокрой, если я коснусь тебя, принцесса?

В голове кометы столкнулись, произошёл большой взрыв, и теперь меня разорвало на атомы. Иначе я не могу объяснить свой бешеный пульс.

Я ставлю бокал, чтобы не раздавить его в пальцах.

– Ты приехал обсудить работу с братом. Вот и обсуждай.

– Уже обсудил.

– Тогда уходи, – я киваю на выход из ресторана.

– Ты так и не научилась нормально врать, – Рустам качает головой, разглядывая меня с откровенным удовольствием. – Твой рот всё время противоречит твоим истинным желанием.

Я бросаю украдкой взгляд на руки мужчины.

И в следующую секунду Рустам складывает два пальца в движении, которым ласкал меня.

Я резко поднимаю взгляд к его лицу.

– Я думаю, какой вилкой удобнее проткнуть тебе ладонь.

– Начни с правой. Она тебе больше нравится.

Щёки вспыхивают, а Рустам скалится, обнажая белоснежные зубы. Он прекрасно понимает, что загнал меня в угол, и наслаждается каждой секундой.

– Ты просто отвратительный, – цежу я, наклоняясь немного ближе, чтобы нас не услышали за соседними столиками.

– В постели тебя это не смущало.

Я быстро оглядываюсь на Володю, который продолжает разговаривать по телефону возле входа.

– Закрой рот, – шиплю я. – Ты вообще понимаешь, где находишься?

В чёрных глазах пляшут огоньки, какого-то безумия. Рустам видит, что я грани срыва.

– Играй дальше, принцесса, – говорит мужчина, снова откидываясь на стул, возвращая своё хладнокровие. – Только потом не ной, когда мне надоест вести себя по-хорошему.

Вот это по-хорошему?!

– Это ты сейчас мне угрожаешь? – мои брови взлетают на орбиту.

– Предупреждаю, – Рустам проводит ладонью по щетине.

– Тогда слушай внимательнее, – я подаюсь вперёд, чувствуя, как злость вытесняет панику. – Ты не имеешь права мне писать, трогать или запугивать. У тебя вообще нет никаких прав на меня.

Рустам слушает, чуть склонив голову. На лице появляется выражение человека, которому пытаются объяснить, что дважды два — пять.

Я стискиваю зубы, чтобы не выругаться слишком громко.

– То, что было, было ошибкой, – шепчу я, чтобы не дай бог, чтобы никто не услышал.

– Ты хочешь меня, признай это.

– Единственное желание, связанное с тобой, — это убить тебя.

– Желание - какое красивое слово, не находишь? – наглый ублюдок издевается надо мной.

Он специально выворачивает каждое слово так, чтобы я выглядела ещё более безнадёжно.

– Ты всегда слышишь только то, что хочешь? – я кручу вилку в пальцах, чтобы хоть чем-то занять руки.

Рустам проводит большим пальцем по краю стакана.

– Принцесса, ты не догоняешь одного, я всегда получаю, что я хочу. И неважно, что это, твои секреты или влажные фантазии. Ты можешь не отвечать на сообщения, пропускать ужины, но чтобы ты не задумала я узнаю это, а что не узнаю сейчас, узнаю совсем скоро.

Он снова говорит не только о нас. Рустам продолжает копать под наш с Володей договор и не собирается останавливаться.

– Не лезь в наши отношения, – произношу я тише.

– Опять отношения? – на его лице появляется презрительная усмешка. – Платонические? С ноткой пиздежа? Как лучше их назвать?

Я сжимаю пальцы под столом, так сильно, что ногти царапают кожу. Я нервно сглатываю, и вместо того чтобы промолчать, мой мозг выдаёт гениальную фразу.

– Тебя задевает, что брат получает то, чего никогда не получишь ты?

Усмешка исчезает с его лица. На несколько секунд Рустам становится совершенно неподвижным.

В его взгляде что-то меняется. И мне приходит в голову, что я всё-таки нашла слова, которые не стоило произносить.

Рустам наклоняется ближе ко мне. Между нами остаётся только край стола.