Наконец он заговорил. Его благоговейный голос сорвался, словно он задерживал дыхание целую вечность.

— Бриар.

Наконец последний узел между нами развязался. Я подняла голову, чтобы обхватить его челюсть и провести губами по его губам, а уголки моего рта поползли вверх. Тут же его грудь загрохотала, и моя улыбка стала шире. А затем мы захихикали — все еще постанывая, но в то же время смеясь.

Спрятавшись в этой клоаке, я сделала самый глубокий вдох в своей жизни. Выдыхая, я прошептала так тихо, что даже дождь не мог услышать. Только мы вдвоем уловили звук его имени, когда оно сорвалось с моих губ.

— Фениен.

13

Поэт

Вот оно. Мое настоящее имя.

Давным-давно в Весне, когда я впервые открылся ей и сделал ее своей, я прошептал это имя. Признание сорвалось с моего языка, как стон, и этому искушению было невозможно противостоять.

Ради безопасности я всю жизнь прятал эту часть себя, скрывая правду за пресловутой маской. Но она появилась слишком резко и неожиданно. Забрала все то, что всецело принадлежало мне, и разделила на нас двоих. И довериться ей стало гребаной неизбежностью.

Было ли это имя удивительным? Неподходящим или невыразительным? Когда-то я так думал, но теперь, слетев с ее губ, оно обрело иной вес и смысл. Заиграло совсем другими краскам. Стало источником тепла в этом мире.

Гортанный звук вырвался из моих легких и растекся по губам Бриар. Ее придыхания — тихие хныканья, свидетельствовавшие о том, насколько основательно я ее оттрахал — пробудили мой член к жизни. Кровь прилила к головке через считанные секунды после достижения зенита. Ее обнаженное тело прижималось к моему, грудь трепетала, и я собирал каждый ее вдох и выдох.

Она обмякла, растворяясь в моих объятиях. Я наслаждался ароматом терпких яблок и свежего пергамента, смешанным с запахами пота и недавнего секса. Она кончила на моем члене так неистово, что мои чувства практически ощущали вкус ее оргазма.

Вскоре я тоже это сделаю — пройдусь языком по ее щели и поймаю этот прелестный маленький клитор губами. Да, я сделаю это и многое другое. Ведь нам нужно было наверстать уйму упущенного времени.

Пульс Бриар колотился в бешеном темпе, и она тяжело дышала мне в губы. Я притянул ближе; от этого движения ее ноги еще шире раздвинулись на моей талии, а член вошел глубже. Принцесса ахнула, и возбуждение заблестело в ее зрачках.

Это, а еще ликование. Ее радужки сверкали, как фейерверки. Она явно была рада меня видеть.

Сердце колотилось в грудь, как после дикого спринта. Пока дождь свирепствовал, заливая окрестности и промачивая платформу, я пожирал Бриар глазами. Мои пальцы скользили сквозь ее волосы, обрамлявшие лицо темно-рыжими прядями. Раскрасневшаяся кожа подчеркивала веснушки на носу. Блядь, я хотел слизать каждую из них.

Но еще больше я хотел четко видеть каждую деталь. Хватит с меня этой промокшей насквозь чепухи. Я видел ее в лунном свете, на фоне блеска бури. Теперь я увижу ее в свете огня.

Должно быть, вид у меня был ненасытный, потому что ее дыхание участилось, а этот блестящий пульс забился в два раза быстрее. Мы смотрели друг на друга, наши взгляды сцепились, пока я медленно вытаскивал свой член, намеренно затягивая движение, чтобы она прочувствовала каждый дюйм.

В то же время она напрягла свою пизду и приподняла бедра, чтобы высвободить меня. Ее ресницы затрепетали, а мои веки стали такими же тяжелыми. Трахаться под дождем было божественно, но это ничуть нас не насытило.

В спешке Бриар сползла с моих коленей и вскочила на ноги. Я сорвался со скамьи и протянул руку, чтобы схватить ее, но она первой поймала мои жадные пальцы. Потянув меня за собой, она произнесла:

— Сюда.

Потоки дождя лились по навесу моста. Она вела нас, пока мы пробивались сквозь стену воды и неслись по мосту. В какой-то момент она остановилась и крикнула сквозь грохот:

— Подожди. — А затем двинулась, чтобы наклониться и собрать нашу выброшенную одежду свободной рукой.

К этому времени мое тело гудело. После трех месяцев бездействия со мной шутки были плохи. Едва ли я позволю ей наклонить эту задницу перед моим взором без последствий.

— Брось их, — прорычал я, поднимая Бриар и таща ее по мосту.

Конечно же, позади меня раздался благоразумный протест:

— Одежда…

— К черту одежду.

Смех Бриар просочился сквозь ливень, пока я шел с ней по переходам. Однако, в конце концов мои ноги замешкались, а взгляд заметался по бесконечной сети домов на деревьях, лестниц, помостов, мостов, балконов, подвесных конструкций и смотровых площадок. Пейзаж был чудом, за исключением одной проблемы: я понятия не имел, куда, блядь, я нас веду.

Позабавленная, Бриар взяла инициативу в свои руки и бросилась вперед, сжимая мои пальцы.

— Это недалеко.

Каждые несколько шагов я тяжело дышал и разворачивал ее к себе. Мои руки то и дело касались ее тела, а ненасытный рот обрушивался вниз, чтобы захватить ее губы.