Я с размаху ударил ладонью в дверь дома на дереве. Она распахнулась, дождь забарабанил по коврику, когда я втолкнул Бриар внутрь и с грохотом захлопнул створку. В изолированной темной гостиной наше громкое дыхание заполнило пространство. Я прижал Бриар к двери и зафиксировал там; наши мокрые тела с шлепком столкнулись.

Восторженный свет переполнял ее глаза, когда я уперся одной рукой возле ее головы, загоняя в ловушку. Она ахнула, когда моя вторая рука обхватила ее задницу, я практически всем своим телом вжимал ее в фасад.

Мои губы смяли ее, поглощая вздох наслаждения Бриар. Я замычал ей в рот; мой язык боролся с ее языком. Господи, просто великолепно. Скажи кто угодно, что это всего лишь сраный сон, я со стопроцентной вероятностью снесу ему башку.

Бриар заскулила и потянулась ко мне, ее руки искали, за что уцепиться. Тем не менее, мой голос остановил ее движения.

— Я буду наслаждаться тобой всю ночь напролет.

Бриар вздрогнула. Но вместо того, чтобы раствориться в этом обещании, внезапная мысль нахмурила ее брови. Дерьмо. Я знал это выражение и сделал предсказание еще до того, как она подняла палец и очертила линию моей челюсти:

— Но сначала…

Проклятье. Теперь моя колючка нуждалась во мне иначе, и мои инстинкты откликнулись. Я склонил голову в знак поражения, мои мышцы вибрировали от желания.

Мне потребовалось мгновение, чтобы, блядь, успокоиться, а затем я поднял голову. Наши взгляды встретились. Черт, восхитительно.

Я прижался к ней и слушал чужое дыхание. Поскольку гостиная, столовая и кухня находились внизу, было логично предположить, что спальня и ванная найдутся на втором уровне. Я пересек небольшое жилище, потратив мгновение, чтобы отметить кресла для чтения в клетчатой обивке, приютившиеся среди книжных полок, и крошечные горшочки с травами, растущими на подоконнике.

Поднявшись по лестнице, я вышел в лофт с гобеленом в виде лисы, висящим над каминной полкой; бра обрамляли зеркальный комод, а в изножье кровати стоял сундук. Помимо этого, было легко заметить индивидуальные штрихи, которые Бриар добавила для себя: спасенная ткань, которую она превратила в шторы, обложки старинных книг, выставленные на видном месте на полке, и заново выкрашенная скамеечка для ног, на которой стояла ваза с цветами.

Взяв полотенце из ванной, вытерев нас обоих и зажегши бра, я уложил Бриар на кровать и забрался следом; я крепко прижал ее к себе, пока она натягивала одеяла. Снаружи буря била в оконные стекла. Я перекатился на бок и смотрел, как свет свечей просачивается сквозь пледы, освещая веснушки, рассыпанные по ее носу.

Вот так. Теперь я мог сосчитать каждую восхитительную веснушку.

Какое-то время мы обнимались и смотрели друг на друга, будто запоминая этот момент. Рассеянно ее пальцы очерчивали мое лицо, а мои руки выжигали дорожку по ее бедрам и копчику.

Ее голос дрогнул:

— Ты пришел за мной.

— Ты сама привела меня к себе, — прохрипел я, вспомнив ту самую последнюю книгу из ее любимой серии. — Твоя печально известная героиня сбежала в изолированное место из фольклора. — Я провел черным ногтем по одной из ее упругих грудей, наслаждаясь тем, как ее плоть покрывается мурашками. — А я знаю свою колючку. Вполне логично, что ты отправилась туда, что напоминает ту обстановку, как бы сильно ты ни предпочитала реалистичные тексты вымыслу. Неспроста эта серия была твоей любимой.

На самом деле я забрал книги из Королевского Убежища и привез с собой, чтобы сделать ей сюрприз, что я и сделаю, когда придет подходящий момент. А пока мой голос поплыл в темноту.

— В глуши священной воцарится она.

— В тайных деревьях — ее сторона, — закончила Бриар с улыбкой. — Ты запомнил эту часть.

— С тобой я помню все. И учитывая, что ты только что прочитала мне этот отрывок после сеанса хорошего траха, как я мог забыть? Кроме того, я считаю себя хорошо осведомленным о каждом твоем мотиве. Моя жизненная цель — в совершенстве овладеть всем, что касается Бриар. И, смею сказать, пока что я справляюсь весьма неплохо. Когда-нибудь ты больше никогда не сможешь от меня спрятаться, даже если окажешься посреди бушующего океана Лета или на вершине какой-нибудь богом забытой горы Зимой.

— Я делаю одно краткое заявление, а тебе, естественно, требуется монолог для ответа, — притворно упрекнула Бриар. И это несмотря на то, как ее губы изогнулись вверх, нежность смягчила тон, а глаза заблестели.

Я отплатил за ее притворное неодобрение собственным дразнящим заявлением:

— Неужели ты и вправду ожидала от меня чего-то меньшего, чем излишество?

— Твоему тщеславию будет приятно узнать, что я зачастую возлагаю весьма высокие ожидания на твои поступки. И даже в этом случае ты превосходишь их на регулярной основе.