Сейчас в Персидском заливе на кону стояло гораздо больше, чем просто стабильность. Значительно больше. Европейское сотрудничество давало трещины, а среди стран, предоставивших контингенты для миротворческих сил в Югославии, не было согласия. Германия настаивала на санкциях, но Франция выступала против. Италия по привычке заняла удобную и безопасную позицию посередине. «США не принимают чью-либо сторону в этом конфликте!» — заявил под сильным давлением председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Джон Шаликашвили, пока Клинтон тем временем набирал очки в опросах общественного мнения. Даже верные сторонники республиканцев больше не верили, что Боб Доул сумеет провести снижение налогов.

Это была цирковая арена невиданных масштабов.

Петер отшвырнул газету.

Все выходные Хелен была на удивление рядом, изливая на него поток щедрости и ласки.

Они словно в порядке эксперимента гуляли, держась за руки, и кормили друг друга сладкими пончиками поффертьез, совсем как подростки. Она рассуждала об их совместном будущем, будто оно уже было предрешено, а затем в череде почти ритуальных жестов гладила его лицо, мурлыкала как кошка, смеялась, пела, то манила его к себе, то ускользала прочь в этой бесконечной, дразнящей игре.

И вот снова наступил понедельник. Хелен уехала домой ночью, и пустота, оставшаяся после нее, не тяготила его.

Петер де Бур посмотрел на часы. Не прошло и часа с тех пор, как Никки Ландсаат посадили в такси до Схипхола. Она выглядела заспанной и взволнованной, когда вошла в его кабинет в пять минут седьмого утра, но ее предложения оказались вполне дельными.

Линда Якобс проверяла погоду в Джакарте через интернет, а Аннеке Янссен пудрила побитое лицо Никки Ландсаат, уверенной рукой профессионала восстанавливая тот золотистый оттенок кожи, которым природа одарила эту девушку. Ни одна из них не нашла повода расспросить о причинах расплывающихся кровоподтеков.

Когда позже Петер изложил руководству свое решение о том, что фирму в многомиллионной сделке на другом конце света будет представлять практически неопытная стажерка, никто не выказал восторга.

Магда Баккер сомневалась, что «девчонка» сумеет придерживаться намеченного плана, а Томас Клейн позволил себе назвать Петера сумасшедшим и в том же духе, вполне предсказуемо, выдвинул кандидатуру Маттейса Бергфельда как более подходящую для этой задачи.

После собрания Томас Клейн отступил к дальней стене кабинета с угрюмым взглядом. — Не думаю, что Бенджамин Холден обрадуется, если ему расскажут, как ты доверяешь будущее «СофтГоу» неопытной девчонке. Как ты вообще представляешь себе, что двадцатисемилетняя соплячка будет вести переговоры о поглощении компании стоимостью в десятки миллионов с капризным владельцем фабрики, который старше ее в два раза? С чего ты взял, что мусульманин с Явы вообще станет разговаривать с женщиной? Если хочешь знать мое мнение, с Никки Ландсаат во главе у нас нет ни единого шанса, ничего не выйдет. Он выставит ее за дверь задолго до того, как она успеет выдать все свои глупости!

Последнее слово эхом отозвалось в кабинете, прозвучав как личное оскорбление, но Петер спокойно выдержал его неодобрительный взгляд. — Маде Кабибарта — индуист, Томас. Балийский индуист, а это меняет дело. У балийских мужчин нет трудностей с ведением деловых переговоров с женщинами.

— Ой, да ладно тебе, Петер, что за ерунда? Ты понизил Маттейса за то, что он был дотошен и осторожен, какими нам и надлежит быть, и я считаю это решение сомнительным. А теперь ты закрываешь глаза на все то, чему нас учил, и надеешься, что время чудес еще не прошло. По-моему, такое отношение губительно для компании.

— Чушь! — Он твердо посмотрел на Томаса Клейна. — Не забывай, что твой обожаемый ассистент едва не выбросил в помойку одиннадцать с половиной миллионов гульденов.

Крупный мужчина в ответ лишь покачал головой. Разумеется, его было не пронять.

— То дело мы спасли, а теперь играю я, а не Маттейс. Так честнее, не согласен?

Томас Клейн прищурился: — Я узнаю этот блеск в твоих глазах, Петер, и знай, что мне он совсем не нравится.

— Что ты имеешь в виду?

— Точно так же ты выглядел, когда вернулся из Штатов с Келли на буксире.

— Вот как? — Петер почувствовал, что этот удар попал точно в цель. — На что ты намекаешь?

Клейн редко раскрывал карты. Сейчас его лицо покраснело. Не от скрытого раздражения и не от вспыхнувшей настороженности — оно просто стало красным.

Петер постоял мгновение, обдумывая вопрос. — Ты намекаешь, Томас, что у меня здесь двойной интерес и я положил глаз на Никки Ландсаат? — спросил он.

— Среди руководства ходят слухи. Роб Слоотс напомнил всем нам, что в прошлом году обанкротился гигантский «Бэрингс Банк» только потому, что наивные боссы отправили зеленого юнца в Индонезию и Сингапур вести их дела.

— Роб Слоотс утверждает, что я наивен?

Он пожал плечами: — Ван дер Хаут посмеялся над некоторым сходством имен.

— Что ты имеешь в виду?

— Придурка, который пустил «Бэрингс Банк» ко дну, звали Ник Лисон. Ник Л. и Никки Л. — немного пугающе, не так ли?