Девушка улыбнулась: — Наверное, тем временем «Кристи» связалась со всеми клиентами «Ван Ниувкоп» и сообщила им, что оплаченные ими исследования используются в военных целях? Или вывели на сцену спецслужбы, чтобы те взяли всю компанию с поличным?

Он кивнул. Она подобралась поразительно близко к истине. — Что-то в этом роде, но не сразу. Иракцы неоднократно посещали офис «Ван Ниувкоп Холдингс». Тем временем мы через подставных лиц скупали акции компании, чтобы при необходимости перепродать их нашему клиенту. Чем чаще появлялись иракцы, тем активнее шли закупки — казалось, само их присутствие напрямую влияло на котировки. Совет директоров «Ван Ниувкоп Холдингс» потирал руки, глядя на растущие графики, и в конце концов засомневался: а не уступить ли иракцам? Перед ними внезапно открылись новые горизонты. Деньги умеют убеждать.

— И тогда подставные лица сбросили все акции, а к делу подключили спецслужбы? — предположила она.

Он пристально посмотрел на нее. В ней сочеталось столько противоречивых качеств, что наблюдать за ней было истинным удовольствием. — Да, но не одновременно. Сначала мы спровоцировали других игроков рынка на покупку дополнительных пакетов акций, а затем заставили их сбросить все активы разом, отчего котировки обрушились. Вот тогда-то и появились агенты спецслужб, а клиентам «Ван Ниувкоп Холдингс» ушли анонимные письма. Акции обесценились. Последовали аресты, заказы аннулировали один за другим. Разразился грандиозный скандал, и банкротство «Ван Ниувкоп» стало неизбежным. — Петер указал на бледного парня у окна. — Кажется, ты хотел что-то добавить?

— Но ведь вскрылось, что за этим рейдом стояла «Кристи». Почему на вас не заявили в полицию?

— На каком основании? Единственное, что удалось доказать, — это то, что компания, чьи интересы мы представляли, получила все контракты, предназначавшиеся для «Ван Ниувкоп Холдингс». И больше ничего. Что еще они могли накопать?

Бледный юноша смущенно переступил с ноги на ногу: — Но из-за этого краха больше двухсот человек лишились работы. Разве это не является для нас проблемой морального толка? — Возможно, этот вопрос был продиктован высокими этическими стандартами его прежнего места работы. А может, чем-то еще.

— Даже не знаю, а разве это проблема? — Петер медленно обвел взглядом стажеров.

Девушка заговорила первой: — Я знаю одну историю про веломастера. У него появился грозный конкурент — крупная торговая сеть открыла магазин по соседству и принялась распродавать дешевые велосипеды отвратного качества. Что оставалось делать мастеру? Тоже начать торговать дрянными китайскими поделками или просто закрыть мастерскую?

Петер уставился на верхушки деревьев за окном. Одно лишь ее присутствие заставляло его мысли путаться. Снова повеяло призрачным ароматом сандала, а ее голос звучал вызывающе, напоминая диковинную музыку. Это почти парализовало его волю.

— Вовсе нет, — без колебаний продолжила она. — Он всего лишь повесил на дверь своей мастерской вывеску: «На ремонт велосипедов, купленных у соседей, наценка 50%». Ни единого слова о плохом качестве их товара, но намек все поняли. Торговая сеть, конечно, возмутилась и наняла адвокатов, но мастер все равно остался в выигрыше: в итоге он продал свое дело конкурентам за баснословные деньги и просто уехал.

— Тебя ведь зовут Марлен? — Он проигнорировал ее аргумент. — Ты ведь только что выдумала эту историю, верно?

Она даже глазом не моргнула.

— Но ты права! Это примерно та же схема, которую мы провернули с «Ван Ниувкоп Холдингс», разве что на более высоком уровне. И веломастер вышел сухим из воды, и наш клиент в деле «Ван Ниувкоп Холдингс». В обоих случаях есть победитель и побежденный, но нет невинных жертв.

И это подводит нас к следующему выводу. Если вы хотите добиться успеха в нашей фирме, вы должны уметь, как этот мастер, находить уязвимые места противника. Как правило, они кроются в банальных ошибках, недальновидности, некомпетентности и хаосе. — Он замолчал на секунду. Это была не наигранная пауза — он действительно отвлекся. — И вы устраняете проблему, не задумываясь о последствиях. — На долю секунды до него долетели нотки ее истинного аромата. Нет, это все-таки был не сандал.

Он мотнул головой, снова встретился с ней взглядом, тут же отвернулся к доске и закрыл глаза. Перед ним отчетливо возникли вкусы и запахи сочной папайи, салака, рамбутана, джерука и джекфрута[17]. Возникли картины мангровых лесов, проплывающих мимо, словно исчезающий мир динозавров. Блики солнца на дельфиньих спинах у самого борта лодки. Искавшие его глаза, ослепительно белые зубы, крошечные ладони и семенящие шажки.

Вот о чем она заставила его вспомнить. Опять детство. Надо же, насколько он ослабел духом. Никакие барьеры больше не спасали.