Петер улыбнулся. Этот человек явно не был ни американцем, ни демократом.

Седовласый панибратски развел руками: — Да у него шевелюра гуще, чем у кого бы то ни было! Ямочки на щеках, отличные зубы. Бабы мечтают о его тяжелых яйцах, а мужики фантазируют о крепких бедрах его заброшенной женушки. От одного ее томного взгляда почти физически веет сексом, разве не так, парни? — Несколько человек кивнули.

Петер пригубил напиток и огляделся. Все это он уже видел раньше. Вся американская действительность как на ладони. Студенческие фантазии о большой груди, волевых подбородках, умении расталкивать всех локтями, сексе, деньгах и четверых детях — все всегда сводилось именно к этому, будь то вечеринка по случаю дня рождения, работа или даже президентские выборы.

«Доул боится проиграть, потому и проиграет», — подумал он.

Шум из большого зала напомнил о поводе для праздника. Приветственные крики быстро разнеслись по дому, и люди вокруг него захлопали в ладоши. Петер посмотрел на часы. У Хелен в этой компании было полно знакомых, и она, как уже не раз бывало, устанет еще до того, как они доберутся до ухоженной окраины Харлема, где находился ее изящный таунхаус. «Спокойной ночи», — скажет она еще до того, как он припаркует машину у тротуара.

Он подумывал уйти. Ощущение дискомфорта нарастало. Возможно, сказывалось то утреннее неожиданное известие от «Лоусон и Миннивер» касательно Келли, которое все еще не выходило из головы.

Мужчина с багровым пятном отступил на шаг от барной стойки и задумчиво кивнул, разглядывая Петера. — А ведь я вас знаю, верно? — спросил он.

Петер оглядел его. Неужели они встречались? Черты лица, скрытые сигаретным дымом, не казались знакомыми.

Внезапно незнакомец просветлел. — О да! — воскликнул он. — Кажется, я понял, кто вы. — Он понимающе закивал. — Пути одного из моих деловых партнеров однажды пересеклись с вашими! Да, именно так. — Он выпятил нижнюю губу и снова кивнул. — Печальная история, в которой я никого не виню. — Теперь он улыбался слишком уж приторно. — Могильщик компаний, верно? Разве не так вас называют?

Двое стоявших рядом мужчин слегка опустили свои бокалы. Петер почувствовал, как к нему приковалось внимание, поставил стакан на край стойки и немного отступил. — И кто же был вашим другом, если позволите спросить?

— Неважно. — Мужчина протянул ему руку. — Меня зовут Франкен де Вирес. Марк Франкен де Вирес. — Улыбка казалась вполне искренней, но Петер оставался начеку.

— Петер де Бур, — представился он. Теперь его наверняка узнали почти все присутствующие. Несколько человек посмотрели на него с любопытством.

Разговор продолжил тот самый седовласый мужчина: — Так это вас на днях чуть не прикончили в Харлеме, верно?

— На меня напали перед моим домом, да.

— В вашей сфере наживаешь много врагов, не так ли?

— Их наживаешь в большинстве сфер.

Седовласый ухмыльнулся: — У нас дома он бы с этим мачете далеко не ушел.

— Вот как?

— Его бы сразу пристрелили.

Петер покачал головой. «Идиот!» — подумал он. — Если бы мы все расхаживали с огнестрельным оружием, как у вас в Штатах, он, надо полагать, выбрал бы что-то более эффективное, чем старый нож для рубки сахарного тростника, не так ли? И чем бы мне помог даже «узи» во внутреннем кармане?

— Понятно. Вы, должно быть, из тех, кто выступает против права на ношение оружия?

— Да, я против.

Седовласый рассмеялся: — Ха! В моем городе никто не ложится спать, не сняв с предохранителя пистолет в ящике туалетного столика! — Он сделал внушительный глоток из своего бокала и посмотрел на Петера мутным взором. — И что с этим поделаешь? Я вам скажу. Ни хрена.

— Так что пистолет в туалетном столике останется на своем месте? — Петер не улыбался. Вопрос был риторическим.

— Можете не сомневаться, мистер.

Петер выпрямился во весь рост и мельком заметил развевающиеся кудри Хелен в проеме, ведущем в бальный зал. Сейчас она была в своей стихии, без сомнения. Словно дафния в прогретом летним солнцем пожарном пруду[13].

За гигантскими двустворчатыми дверями откуда-то сверху начали сыпаться серпантин и конфетти, оседая на широких плечах фраков и открытых декольте. Он вежливо кивнул стоявшим рядом людям.

Несмотря на то что все окна были распахнуты настежь, в бальном зале стояла невыносимая духота. Капли пота поблескивали на лбах танцующих, и лишь самые стойкие оставались в самом центре толпы. Хелен, разумеется, была среди них.

Волосы вились вокруг нее настоящим вихрем. Она бойко отпускала колкости окружившему ее плотному кольцу мужчин. Заметив приближающегося Петера, она улыбнулась ему.

— Вижу, у нас есть общие знакомые, — раздался голос сзади. Это снова был тот изуродованный мужчина.