- А эта что здесь делает? - Холодно спрашивает, поворачиваясь ко мне. - Витя, мы же договаривались: до родов никаких контактов на твоей территории. Это юридически небезопасно. Я нашла ей прекрасную квартиру в центре…

- Сядь, Лариса. – Командую, и она мгновенно замолкает.

Она осторожно опускается в кресло напротив Ксении и внимательно всматривается в моё лицо. Как опытная помощница, Лариса моментально считывает уровень угрозы. Для неё он сейчас очень высокий.

- Что произошло?

- Мне звонили из клиники Смирновой. Вся медицинская карта - фикция. Ребёнок, которого носит Ксения, зачат естественным путём и на месяц раньше, чем мы подписали договор.

Лариса на глазах становится бледной. Она тяжело сглатывает.

- Что?.. - Вроде, ей даже искренне удаётся изобразить шок. - Быть этого не может. Я лично вела переговоры со Смирновой. Мы перевели клинике аванс, там всё было чисто.

- Это всё она! - Вдруг кричит Ксения, вскакивая с дивана.

Она тычет пальцем прямо в лицо Ларисе. Вся её кротость слетает в одно мгновение. Глаза наливаются бешеным огнём, она сейчас как загнанный в угол зверёк.

- Это она всё подстроила! Виктор не верь ей. Она сама ко мне подошла в госпитале. Сама придумала схему.

Лариса отшатывается, ошеломлённо глядя на девку, словно та заговорила на неизвестном языке.

- Ты с ума сошла? Ты что несёшь, дрянь?

- Правду! - Орёт Ксения, срываясь на визг. - Ты подошла ко мне, сказала, что полковнику нужен ребёнок, а его жена оказалась пустоцветом. Ты сказала: «Ксюша, поможешь мне - получишь квартиру и миллионы. У тебя будет безбедная жизнь, а Виктор ничего не узнает». Ты сама договорилась со Смирновой.

Я стою у камина и молча смотрю на этот спектакль. Внутри меня всё выжжено дотла, остался лишь интерес: кто из них закопает другую как можно глубже?

Лариса медленно поднимается с кресла. Она выше Ксении на полголовы, и сейчас в ней просыпается безжалостная карьеристка, которая годами уничтожала конкурентов в штабе. Её лицо искажает ярость.

- Замолчи, мерзавка. Ты сейчас роешь себе могилу прямо при свидетелях.

- А что, правда глаза колет?! - Голосит Ксения, пятясь назад и прячась за спинку дивана. - Виктор, она хотела руками моего ребёнка выжить твою Веру! Лариса давно на вас метит, все в управлении об этом шепчутся. Она хотела стать вашей новой хозяйкой, а меня просто использовать.

- Заткнись! - Рявкает Лариса, её сдержанность окончательно даёт трещину. Она делает стремительный шаг вперёд, швыряя папку на стеклянный столик. - Ты решила на меня всех собак повесить, вокзальная шлюха? Да я тебя впервые увидела, когда Виктор принёс твою анкету из госпиталя.

Лариса рывком распахивает папку. Её руки летают по бумагам с пугающей скоростью.

- Витя, открой глаза и посмотри на факты. - Лариса выхватывает лист и тычет им в сторону Ксении. - Вот её заявление от пятнадцатого сентября. Вот выписка из её личного кабинета из госпиталя. Здесь стоит её подпись под справкой об отсутствии беременности на момент подачи документов. Она сама принесла эту фальшивку.

Ксения продолжает скалиться и упираться.

- Ты мне её и дала, сказала подписать, где галочки стоят.

- Где галочки?! - Лариса звереет, её глаза горят ненавистью. - А два миллиона на твой личный счёт, которые ушли в качестве подъемных - это тоже я себе забрала? Ты в тот же вечер перевела половину суммы некому Колесникову Илье Андреевичу. Кто это такой, Ксюша? Твой «бывший», от которого ты залетела, чтобы потом повесить чужого выродка на офицера?

Ксения мгновенно захлопывает рот. Вся её наглая спесь испаряется за долю секунды. Кажется, она сейчас в обморок упадёт.

Имя Колесникова бьёт её наповал.

- Откуда… откуда у тебя эти данные? - Сипло шепчет она, и её нижняя губа начинает подрагивать.

- Потому что я, в отличие от тебя, тупоголовая тварь, проверяю каждый рубль, который уходит со счетов Виктора! - Лариса наступает на неё, вжимая её в угол комнаты. - Я запросила встречную выписку по движению средств ещё на прошлой неделе, когда ты начала нагло требовать вторую часть суммы. Ты думала, если нацепила халатик медсестры и состроила глазки полковнику, то поймала бога за бороду? Ты просто уличная мошенница. И ты сядешь. Я лично прослежу, чтобы тебе дали максимальный срок, даже с пузом.

Ксения оседает на пол прямо у плинтуса. Слёзы текут по её щекам, размазывая тушь, но это больше не слёзы обиды. Это животный, парализующий страх пойманного вора.

- Лариса Васильевна… пожалуйста… - Скулит она, обхватив голову руками. - Не надо полицию… Я всё верну… отдам деньги, у меня почти всё на вкладе осталось…

Я смотрю на Ларису.

Она тяжело дышит, поправляя сбившийся пиджак. Она блестяще защитила себя. Она доказала, что не была соучастницей аферы Ксении.

Но…