- Эта теория снимает вопрос, почему врач, наблюдавшая беременность, не заметила несовпадение сроков: она сама их скрывала.

Я медленно опускаю руку с телефоном. Экран тускнеет и гаснет.

Вера смотрит прямо мне в глаза. В её взгляде вижу только жалость. И это больнее чем пощёчина.

Она поворачивается ко мне спиной. Спокойно прикладывает магнитную таблетку к домофону и исчезает в подъезде.

Я остаюсь один.

В груди поднимается слепая волна ярости, но эта ярость направлена не на Веру. Она направлена на меня самого.

Как я мог быть таким идиотом?

Я - офицер, человек, который руководит людьми, сложнейшими операциями, просчитывает риски на десять ходов вперёд и не верит людям на слово.

Я, который всегда гордился своей непоколебимой логикой и трезвым расчётом... Позволил обвести себя вокруг пальца, как сопливого пацана.

Память с безжалостной четкостью начинает отматывать события назад, кадр за кадром.

Военный госпиталь. Прошлая осень.

Я приезжаю туда с комиссией, проверяю закрытое отделение. Там, в административном крыле, мне впервые попадается на глаза Ксения - скромная, тихая, в белом халатике, с вечно опущенными ресницами и трогательной улыбкой. Как вовремя она тогда оказалась рядом, когда у меня разболелась голова после трёхчасового совещания. Как аккуратно подала стакан воды. Как невзначай вздыхала, слушая мои разговоры по телефону.

Она знала. Дрянь точно знала, кто я такой. Она видела мои погоны, мою машину, а может заранее всё знала обо мне. И, самое страшное - она каким-то образом узнала о моей главной уязвимости. О том, что мы с Верой не можем завести ребёнка.

А потом появилась идея про суррогатное материнство. Ксения сама, со слезами на глазах, предложила свою помощь: «Виктор Алексеевич, вы такой благородный человек, вы заслуживаете быть счастливым... Я готова помочь, мне как раз нужны деньги на лечение матери».

И я поверил. Моё проклятое, раздутое мужское эго с радостью проглотило эту наживку.

Мне польстило, что молодая девчонка готова пойти на такое ради меня. Я чувствовал себя неуязвимым, хозяином положения, который смело может решить проблему за спиной жены.

А за всем этим стояла циничная, расчётливая афера. Она уже была беременна от какого-то сожителя или случайного любовника, когда подсунула мне этот контракт.

Ей просто нужен был богатый дурак с погонами, который оплатит её безбедную жизнь, купит квартиру и признает чужого ублюдка своим ребёнком.

И я стал этим дураком.

Я разрушил свой дом. Я растоптал женщину, с которой прожил лучшие годы, которая дышала мной и любила меня ни за статус и ни за деньги.

Собственными руками вышвырнул Веру из нашей жизни ради обыкновенной авантюристки.

- Тварь

Горло перехватывает спазмом. Дышать больно. Кажется, будто в грудную клетку залили жидкий свинец.

Подхожу к своему внедорожнику, распахиваю дверь и падаю на кожаное сиденье. Бью кулаком по рулю, кожа на костяшках лопается, но я не чувствую боли.

Но главный вопрос вспыхивает в голове слепящей вспышкой.

Кто ей помог всё это провернуть?

Лариса? Моя личная помощница. Моя правая рука, которая знала о каждом моём шаге и каждым вздохе.

Она не могла не знать об этом. Женщина с её хваткой и въедливостью раскрыл бы липу за пять минут. Значит, Лариса либо была в доле, либо... либо у неё был свой, ещё более мерзкий интерес в том, чтобы развалить мой брак и привязать меня к себе.

Завожу двигатель. Стрелка спидометра взлетает вверх. Машина срывается с места.

Они думали, что поймали меня на крючок. Они думали, что я проглочу эту ложь и стану их денежным кошельком.

Но они забыли, кто я такой. И сегодня я заставлю обеих заплатить сполна.

Дорогие!

Рекомендую вам новинку из нашего литмоба Ева Стоун "Измена. Заклятые бывшие"

Через год после развода бывший муж настойчиво ищет встреч, а я знаю, что его новая жена ему изменяет

Глава 15

Лариса пока не отвечает, решаю разобраться с главной виновницей происходящего.

Эта дрянь должна знать правду.

Дверь квартиры, в которой живёт Ксения, распахнута настежь. Такое ощущение, что она меня ждала.

В прихожей стоят два чемодана и дорожная сумка, набитая так, что молния вот-вот лопнет. На полу валяется раскрытая косметичка, из неё выкатились тюбики с кремами и флаконы с духами.

Ксения стоит посреди комнаты. В растянутом сером свитере, с хвостиком на голове и без макияжа «девочки-ромашки» она выглядит не очень. Она больше не похожа на ту кроткую медсестричку из госпиталя, которой я готов был бросить под ноги весь мир. Передо мной сейчас стоит загнанная в угол, ощетинившаяся девка.

Увидев меня, она вздрагивает, вцепляется пальцами в рукава свитера.

- Виктор Сергеевич… - Её голос дрожит от испуга, она уже догадалась, что правда вышла наружу. - Вы уже всё знаете.