— Ты хорошая медсестра, Алина, — говорю я. — Я не хочу тебя увольнять. Ты компетентна, пациенты тебя любят. У тебя легкая рука, ты безболезненно ставишь капельницы и берешь кровь из вены. Клиника не должна страдать из-за моих личных проблем.

Она поднимает глаза. В них появляется удивление и капелька надежды. Но она все ещё не верит, что я могу быть такой доброй. Сама бы она на моем месте вела себя, ой, как иначе.

— Но, — продолжаю я, и она снова замирает от этого «но», как от внезапного удара ножом, — ты больше не будешь работать в процедурном кабинете. Я переводю тебя в стационар. Ночные смены. Ты не будешь пересекаться с Денисом Владимировичем. Это понятно?

Она кивает. Быстро, как ребёнок, который боится, что взрослый передумает и накажет.

— Я не буду продлевать твой контракт в следующем году, — добавляю я. — Но у тебя есть полгода, чтобы найти другое место. Найти работу в другой клинике с хорошей рекомендацией - я дам её тебе. Я не буду разрушать твою карьеру. Но я не хочу смотреть на тебя каждый день.

Она смотрит на меня с чем-то похожим на восхищение. Или на ужас. Я не могу определить

— Зачем вы это делаете? — шепчет она. — Я… я разрушила вашу семью. А вы меня не увольняете. Не кричите. Даёте рекомендацию. Это… это ненормально.

Я усмехаюсь. Ненормально. Может, она права.

— Алина, — говорю я, приближаясь на шаг, — если я начну кричать и увольнять всех, кто спал с моим мужем, я останусь одна. В пустой клинике. С пустой душой. Я не хочу быть той женщиной, которая тратит всю свою жизнь на месть.

Я не знаю зачем я говорю эту фразу «всех, кто спал с моим мужем». Она первая. По крайней мере первая для меня. Раньше я не застукивала мужа ни с кем. Эта фраза сама вырывается из моих губ и наносит сокрушительный удар Алине.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я вижу, как она переваривает мои слова. Она пытается понять, не ловушка ли это. Не игра ли. Но я не играю. Я слишком устала, чтобы играть.

— Он не уйдёт ко мне, — говорит она вдруг, и в её голосе появляется горечь. — Я знаю. Он мне вчера сказал, что любит вас. Что вы - его всё. Что я просто… развлечение.

Я не ожидала такого поворота.

— Но я не думала, что я не одна. Это он вам так сказал.

— Да, — кратко отвечаю я, а внутри мне даже становится немного стыдно, что я обманываю ее доверие. — А про то, что он любит меня, он так тебе и сказал? —спрашиваю я, хотя вопрос этот мне дается очень сложно. Этот вопрос раскрывает то, что я мама не уверена в чувствах мужа, но Алина этого похоже даже не замечает.

— Да, — она опускает глаза. — После того, как мы… После того, как мы это… ну вы поняли. Он произнес: «Я люблю жену». Я так и опешила. Я думала, что он скажет, что любит меня. А потом он встал и сказал: «Мне пора. Она одна в номере. Я не могу оставить её одну». И ушёл.

Я смотрю на неё. И впервые в груди шевелится что-то, похожее на… жалость. Мне становится по-человечески жаль любовницу мужа… Похоже, мне правда, надо проверить свою голову.

Она думала, что он останется. Она думала, что он выберет её: молодую, красивую и свободную. А он встал, поправил рубашку и ушёл к жене. Потому что он не планировал от меня уходить. Он хотел возвращаться. Он любил чувствовать себя желанным, но возвращаться к удобному, тёплому, привычному, к тому, что не требует усилий. Ко мне.

— Простите меня, — шепчет она. — Я правда не хотела. Он… он был таким внимательным. Он говорил, что вы давно не вместе. Что вы живёте как соседи. Что он одинок. Я поверила.

— Он хороший актёр, — говорю я. — Мы обе это теперь знаем. Вы же видели, как он общается с пациентами?

Она кивает, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Слёзы текут, размазывая тушь. Она выглядит жалкой и несчастной. Я не хочу её больше жалеть. Но и ненавидеть не могу.

— Иди, — говорю я. — Отдохни. Сегодня последний день корпоратива. Постарайся получить удовольствие и выбрать себе подходящего мужчину. Вон, медбрат Ваня, не сводит с тебя глаз. И еще - о нашем разговоре моему мужу ни слова, поняла?

Она кивает. Разворачивается и уходит быстрым шагом, почти бегом. Я остаюсь одна в коридоре. Смотрю в окно на сосны, на небо, на июльское солнце.

Я только что разговаривала с женщиной, которая спала с моим мужем. Я не ударила её и даже не оскорбила. Я дала ей шанс сохранить работу. И я не знаю, гордиться мне этим или считать это своей главной слабостью.

Я выхожу в сад. Сажусь на скамью. Закрываю глаза. Жара, цикады, запах сосен. Всё, как вчера. Но я уже не та, что вчера. Внутри меня что-то сломалось. Треснули мои розовые очки, которые я до этого боялась снимать.

Через час я поднимаюсь в номер. Я знаю, что Денис сейчас внизу, пьёт кофе, смеётся, делает вид, что его мир ничуть не изменился. Он ещё не знает, что я знаю, что он сделал прошлой ночью…

Он уверен в своей конспирации и думает, что я ничего не видела. Он считает меня привычной удобной женой.