— Я хочу знать, что она говорит, — перебивает он. — Что она рассказала про меня.

Я слышу, как Лариса вздыхает. Тихо, устало. Как будто этот разговор ей тоже не в радость, будто она тоже устала от этой лжи.

— Она ничего не рассказала, — говорит Лариса. — Она была слишком растеряна. Единственное, о чем мы говорили - это номер, который нужно найти, чтобы выспаться до завтра.

— Ты уверена? — спрашивает Денис. — Она ничего не говорила про то, что у нас произошло с ней в номере?

— А что у вас произошло? — голос Ларисы становится требовательным, таким, будто она имеет какие-то права на моего мужа. И он обязан отчитываться перед ней.

— Ничего. — резко обрывает муж. — Обычная ссора. Ты уверена, что она ничего не знает про нас? Она очень наблюдательная. Она врач. Она видит то, что другие не замечают.

Про нас? Я замираю, переставая дышать. Что это, черт возьми, значит?! У него ещё и с Ларисой что-то есть? С моей коллегой, которую я считаю подругой? Ему мало той медсестры?!

— Я уверена, — говорит Лариса. — Она ничего не знает. Она думает, что ты изменил ей с Алиной. Она не знает, что ты просто бабник, и не удержался перед очередной юбкой. А серьезное отношения у тебя со мной. Так ведь?

— Да, Алина для меня ничего не значит, ты же знаешь! Есть только ты! Я купил тебе подарок - те сережки, которые ты так давно хотела. Но жена, чуть было, все не испортила. Вот, я смог их достать из нашего номера - держи!

Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за дверную ручку, чтобы не упасть. Он изменяет мне с Ларисой! Те дорогущие сережки он купил ей!

Я слугу какое-то шуршание, распаковка, видимо, а затем восторженный вскрик.

— Нравятся?

— Очень! Спасибо, медвежонок!

Далее следует звук поцелуя взасос, от которого тошно а подходит к моему горлу.

— Примерь, — говорит Денис. — Хорошо, что жена не подозревает о нас, потому что если она узнает... если она узнает, что мы с тобой планируем…

— Она не узнает, — перебивает Лариса. — Я всё сделала правильно. Я была с ней рядом. Я была её свидетелем и говорила то, что она хотела услышать. Она мне верит, как самой себе. Она выпила то шампанское , из-за которого уснула… Она у меня просто из рук ест, как собачка… Ты успел сделать то, что хотел?

Шампанское было со снотворным?! Вот оно, в чем дело! Почему она так подействовало на меня. Но чего они добивались?

Я не понимаю, о чем она? Что он ещё должен был сделать со мной, пока я была обессилена от сна! Они же не планировали меня убить вдвоем? Нет, было что-то ещё, что он мог успеть сделать. Я не могу вспомнить, проваливалась ли я в сон до его прихода и попыток меня задушить? А если «да»… ?

— Да… А Ваня? — спрашивает Денис, переводы разговор в другое русло. — Что она сделала с Ваней?

— Наша святоша его простила, — говорит Лариса. — Она дала ему второй шанс, перевела его в другое отделение. Он будет работать, как и прежде.

— Ладно, — говорит Денис. — С этим я разберусь. А что она сказала про меня, когда ты пила с ней шампанское?

Пауза, в которой я слышу, как Лариса наливает что-то в бокал. Шампанское? Вино? Я не знаю. Но я слышу, как она пьёт. И меня воротит от этого. Я не могу переварить тот факт, что подруга пичкала меня шампанским со снотворным! Это просто немыслимо!

— Я же тебе уже обо всем этом рассказывала перед тем, как ты ходил к ней в номер… Она была поглощена этой историей со сплетней. А про тебя, раз тебя это так заботит, что ты второй раз об этом спрашиваешь… она сказала, что больше тебя не любит. Я видела, что Ваня выходил из её номера в ту ночь. И, когда она напилась, она призналась в этом, в том, что у неё с ним был секс. Он молодой, накачанный, она не удержалась. Она лишь была расстроена тем, что вся эта история всплыла.

Я стою, прижавшись к двери, и чувствую, как мир уходит из-под моих ног…