Она поправляет свои светлые волосы, закидывает ногу на ногу, отчего короткий сарафанчик задирается выше колена. Она знает, что делает. Она уверена в том, что он смотрит. И она хочет, чтобы я это видела. Хочет, чтобы я знала. Или, может, наоборот, не хочет, чтобы я о чем-либо догадывалась, хочет, чтобы я оставалась той слепой женой, которая платит за его рубашки и не замечает, как он пропадает по ночам.

Я отвожу взгляд. Не потому что мне больно. А потому что я уже всё поняла. Мне не нужно больше доказательств. Я не прокурор. Я врач. Мне достаточно симптомов, чтобы поставить диагноз. А симптомы у этого случая классические: ложь, холодность, новые духи, чужие волосы на пиджаке, которые я сейчас замечаю, телефон, который всегда лежит экраном вниз. Я просто не хотела их видеть. Я лечила его, как пациента с хронической болезнью, думала, что если давать лекарства вовремя, будет ремиссия. А он не болел. Он просто пользовался моей слепотой.

Завтрак проходит в обычном режиме. Коллеги обсуждают вчерашнюю дискотеку: кто с кем танцевал, кто напился, кто упал в бассейн. Я улыбаюсь, когда надо, киваю, когда надо, задаю вопросы, какие требуются в той или иной истории. Я, словно машина, которая работает на автопилоте. Только внутри всё гудит, как турбина перед взлётом.

Денис сидит рядом и ест яичницу. Он шутит с Вадимом, обсуждает новые методики лапароскопии, рассказывает, как вчера «отлично поспал». Я смотрю на его руки. Руки хирурга, которыми он вчера обнимал другую. Эти руки спасали чужие жизни. И эти же руки разрушили мою, его родного человека, жены. Какая ирония.

Я смотрю на его обручальное кольцо. Оно всё ещё на месте. Моё тоже.

Но сегодня я сниму его и молча положу на стол, без скандалов, слез и истерик. Как инструмент, который больше не нужен во время операции. Как использованный скальпель.

Алина встаёт и идёт к столу с кофе. Проходит мимо нас специально слишком близко. Задевает плечом Дениса, извиняется слишком томно. Он краснеет. Я вижу, как он краснеет. И я вижу, как она улыбается, отходя. Маленький спектакль. Для него или меня. Я не аплодирую. Хотя эта сцена вызывает во мне шквал разных эмоций, как хорошо сыгранная пьеса.

После завтрака я подхожу к ней. Она стоит у окна в холле, смотрит в сад, держит чашку с чаем. Увидев меня, она вздрагивает. Хорошо. Значит, совесть всё-таки есть. Или страх.

— Алина, — говорю я ровно. — Можно тебя на пару слов?

— Конечно, Ирина Сергеевна, — она улыбается, но край губ чуть заметно дрожит. Она не знает, что я знаю. И уж точно понятия не имеет, что я ей сейчас скажу…

__________

Дорогие читатели,

сегодня у меня день рождения! 💃🎁

А подарки дарю вам я!

Скидки, которых ещё никогда не было и больше не будет: всего один день 35% на мои книги. На моей страничке можно увидеть все книги, участвующие в акции.

Буду признательна вам за теплые слова и наградки ♥️🎂♥️