— Это ты перешёл черту, когда решил, что имеешь право уничтожать мою репутацию. Тогда, когда придумал эту грязную ложь. Ты перешёл черту, когда сказал, что я сплю с Ваней. Ты перешёл черту, когда решил, что моя честь ничего не стоит. И ты хочешь говорить мне о границах? У тебя, Денис, их никогда не было. Ты брал всё, что хотел. Ты брал мою любовь, мою заботу, мою клинику, мой бюджет, все мое свободное время. Ты брал и брал, а теперь ты хочешь забрать мою честь. Но я не позволю. Слышишь? Я не позволю! И я имею право защищать себя, как женщина.

Он смотрит на меня. И я вижу, как что-то меняется в его взгляде. Он видит мои слёзы. И мою ярость. Он понимает, что я не шучу.

— Ира, — говорит он, и голос его становится почти спокойным, почти нормальным, — Ты не права...

— Это я не права? — перебиваю я. — В чем, интересно? В том, что не поверила в твою ложь? Или что не молчу. И не позволяю тебе меня уничтожить и смешить с грязью.

— Я не уничтожаю тебя, — говорит он, и в его голосе появляется что-то похожее на раскаяние. — Я просто... хотел, чтобы ты поняла, как ты меня ранила. Мон больно, Ира. Я тоже чувствую боль.

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Он говорит о боли, о том, что я его ранила. При этом сам только что назвал меня проституткой. Свою жену!

— Ты чувствуешь боль? — переспрашиваю я. — Денис, а ты знаешь, что такое боль? Это когда ты лежишь одна в номере и ждёшь мужа до четырёх утра. Или, когда ты находишь серьги, купленные для другой. Это когда ты слышишь, что твой муж называет тебя проституткой. И когда он не готов постоят за тебя, когда какой-то медбрат нагло врет, очерняя твою жену при всём коллективе. Раньше, дорогой, за такое мужчины вызывали на дуэль. Ты уничтожил мою репутацию. И ты говоришь мне о боли?

Он молчит. Я вижу, как он опускает взгляд. Я замечаю, как его плечи опускаются.

— Ир...

— Не называй меня так, — говорю я холодно. — Ты потерял право называть меня Ир. Я не хочу с тобой больше разговаривать.

Я разворачиваюсь и иду к двери. Но на пороге останавливаюсь. Я чувствую, как он смотрит на меня. Я ощущаю физически его дикую злость и отчаяние.

— Ты хотел знать, где я была вчера ночью, Денис? — говорю я, не оборачиваясь. — Я лежала в этой комнате. Я не спала. Я ждала тебя. Я ждала тебя до четырёх утра. А потом я услышала, как ты приходишь. Я слышала, как ты раздеваешься. Я чувствовала, как ты ложишься рядом. Я слышала, как ты дышишь. И я поняла, что ты был с другой. Что ты предал наш брак в ту ночь. От тетя разор другой женщиной, её духами. Но я не могла подумать, что ты будешь врать, перекладывать с больной головы на здоровую и обвинять меня в том, чего я не делала. Даже в самом страшном сне я и подумать не могла, что ты будешь уничтожать меня.

Он молчит. Я слышу его дыхание.

— Я не придумываю. Это был Ваня, — говорит он. — Он хвастался за завтраком. Все слышали.

— Ваня - соврал, — говорю я. — Я не знаю, зачем он это сделал, но я разберусь. А тебя я больше не хочу видеть.

Я выхожу из номера. Закрываю за собой дверь. Прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза.

Слёзы текут по лицу. Я не могу их остановить. Я быстро сто раз слезы с лица раковом, делаю несколько вдохов и выдохов и спускаюсь в холл. Иду к выходу. Мне нужно выйти на улицу. Мне нужно подышать.

В холле стоит Вадим. Он смотрит на меня, и я вижу его тревожный, вопросительный взгляд. Он хочет что-то сказать…

________________

Дорогие читатели!

Приглашаю всех в супер эмоциональную новинку

Анны Жуковой

“Развод. Бросить (не) любимую”

Аннотация:

Снимок УЗИ прожигает насквозь карман халата и я вбегаю в кабинет тут же осекаясь, увидев отвратительную, грязную сцену с моим мужем и девицей-практиканткой прямо на его рабочем столе.

Александр без суеты поворачивается и произносит:

– Ты всё неправильно поняла, Катя.

– На развод уж точно, – с силой захлопываю дверь.

***

Я спешила рассказать мужу о долгожданной беременности, а получила измену в качестве подарка.

‍Продолжить читать можно тут:

Глава 10

— Не сейчас, — говорю я, поднимая руку, когда вижу, что Вадим открывает рот. — Потом. Всё потом.

Но он не слушает. Он делает шаг ко мне и берёт меня за локоть. Его пальцы тёплые, крепкие, и я чувствую, как дрожь, которая сотрясает моё тело, начинает утихать.

— Ты как? — спрашивает он тихо. — Я слышал крики из вашего номера. У тебя все хорошо?

Я поднимаю на него глаза. В них всё ещё стоят слёзы, но я вытираю их тыльной стороной ладони. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Не хочу, чтобы кто-то, особенно Вадим знал, насколько мне больно.

— Всё в порядке, — говорю я, но голос мой предательски дрожит. — Я справлюсь.

— Ты не справишься, — говорит он, и в его голосе появляется что-то, чего я раньше не слышала. Настоящая, человеческая забота. — Я тебя такой никогда не видел, Ира. Ты сейчас на пределе. Позволь мне помочь.

Я хочу сказать ему, что я справлюсь сама. Т то, что я привыкла быть одна и сама справляться со всеми проблемами. Что я не нуждаюсь в чьей-то помощи. Но вместо этого я киваю.

— Да, — говорю я. — Хорошо.