Хочу, чтобы он ушел. Но горло вдруг сдавливает комок.

– Пожалуй, я придумаю другую расплату, – говорю я и тут же кусаю губу. Зачем я это сказала?

Он слегка улыбается.

– Договорились. Буду ждать твоего приговора.

И тут, спустя всего несколько минут, снова раздается звонок.

Я открываю дверь.

На пороге стоят двое мужчин в форме.

– Марианна Даниловна Громова? – строго спрашивает мужчина постарше.

– Да, – выдыхаю я. – А в чем дело?

– Вам необходимо проехать с нами для выяснения обстоятельств, – говорит он, протягивая какие–то бумаги. – На вас поступило заявление от Татьяны Громовой.

Я хмурюсь.

– Что? От кого?

– От вашей свекрови. Она утверждает, что вы покушались на жизнь ее сына. То есть вашего мужа, Михаила Громова.

Мир вокруг меня сужается до этих слов.

– Что? – осипшим голосом произношу я.

– Пройдемте. Машина ждет.

Глава 9 Марианна

– Что значит – причинение вреда здоровью? – голос срывается на хрип, я чувствую, как внутри все сжимается в тугой ком. – Я ничего не делала. Он сам оступился!

Полицейский, тот, что постарше, равнодушно смотрит на меня поверх бумаг, будто мои слова для него пустой звук. Он явно привык к таким сценам.

– Поступило заявление о преступлении, – произносит он спокойно и безразлично. – Мы обязаны провести проверку в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса. Вы должны проехать с нами для дачи объяснений.

– Но это же ошибка! – я делаю шаг вперед, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – У меня есть свидетель! Моя подруга была здесь, она видела все своими глазами. Он просто оступился. У меня и в мыслях не было причинять ему вред!

Второй полицейский, помоложе, переглядывается со старшим и слегка пожимает плечами.

– Мы обаятельно выслушаем ее, – говорит он. – Пока же мы обязаны доставить вас для дачи показаний. Таков порядок.

Я смотрю на их лица и понимаю: говорить что-либо бесполезно. Они не собираются меня слушать, не собираются вникать в детали.

Просто выполняют свою работу, тупо и по инструкции.

Ну, Татьяна Григорьевна молодец. Не упустила шанс все выкрутить в своем свете, - возмущенно думаю я.

– Дайте мне хотя бы пять минут, чтобы собраться, – выдавливаю я из себя, чувствуя, что голос почти не слушается.

– Пять минут, – кивает старший.

Я захлопываю дверь перед их носами, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза. Сердце колотится где-то в горле, ладони становятся влажными, а ноги ватными.

Я пытаюсь взять себя в руки, но внутри все дрожит, словно я оказалась в каком-то кошмарном сне, из которого нет выхода.

– Я поеду с тобой, – раздается голос Глеба, и я вздрагиваю от неожиданности.

Поднимаю голову и вижу его в проходе. Он стоит, нахмурившись, и сосредоточенно смотрит на меня.

Я совсем забыла, что он не ушел. А теперь еще и стал свидетелем этой ужасной сцены.

Какой-то совершенно посторонний мне человек.

– Ничего, – резко отвечаю я, почти срываясь на крик. – Это мои семейные проблемы, и я сама с ними разберусь. Тебе не нужно лезть.

Он делает шаг в мою сторону, не обращая внимания на мою грубость.

– Я слышал все, что они сказали, – произносит он тихо, но настойчиво. – Ты не должна ехать одна. Ты же понимаешь, что это может быть серьезно?

– Я должна, – говорю я, понимая, что говорю резковато и надо бы сбавить тон, но не могу. – Это моя жизнь, мой муж и моя проблема. И я не хочу, чтобы кто-то вмешивался. Пожалуйста, просто оставь меня.

Глеб выходит на улицу.

Я срываю с вешалки жакет, хватаю сумку, телефон и ключи от машины.

На секунду задерживаюсь перед зеркалом в прихожей и вижу свое отражение: бледное лицо и горящие глаза.

– Отлично, – шепчу я себе под нос. – Просто отлично.

Выхожу на крыльцо и вижу, как Глеб стоит у калитки, о чем-то разговаривает с полицейскими.

Я не слышу беседы, но замечаю, как он жестикулирует, показывает рукой на дом и что-то объясняет.

Полицейский что-то записывает в и кивает. Я не придаю этому значения, потому что все мое внимание сосредоточено на том, как просто сесть в машину и не развалиться на части прямо здесь.

Я все-таки сажусь на заднее сиденье, второй полицейский устраивается рядом, тот что постарше садится за руль.

Двигатель заводится, и мы трогаемся с места.

Я смотрю в окно и вижу, как Глеб садится в свой внедорожник, и мне вдруг становится все равно поедет он следом или нет.

Я просто отворачиваюсь и стараюсь дышать ровно, приводя свои мысли в порядок.

– Не волнуйтесь, – вдруг произносит полицейский, взглянув на меня в зеркало заднего вида. – Проверка покажет, есть ли состав преступления. Если это ошибка, разберемся.

Я молчу.

Мне нечего ему ответить.

Всю дорогу я прокручиваю в голове события последнего дня: фотографии, разговор с Мишей, его слова о сыне, эта девушка Катя, моя пощечина, потом его падение и крики.