Я пытаюсь взять себя в руки, но внутри все дрожит, словно я оказалась в каком-то кошмарном сне, из которого нет выхода.

– Я поеду с тобой, – раздается голос Глеба, и я вздрагиваю от неожиданности.

Поднимаю голову и вижу его в проходе. Он стоит, нахмурившись, и сосредоточенно смотрит на меня.

Я совсем забыла, что он не ушел. А теперь еще и стал свидетелем этой ужасной сцены.

Какой-то совершенно посторонний мне человек.

– Ничего, – резко отвечаю я, почти срываясь на крик. – Это мои семейные проблемы, и я сама с ними разберусь. Тебе не нужно лезть.

Он делает шаг в мою сторону, не обращая внимания на мою грубость.

– Я слышал все, что они сказали, – произносит он тихо, но настойчиво. – Ты не должна ехать одна. Ты же понимаешь, что это может быть серьезно?

– Я должна, – говорю я, понимая, что говорю резковато и надо бы сбавить тон, но не могу. – Это моя жизнь, мой муж и моя проблема. И я не хочу, чтобы кто-то вмешивался. Пожалуйста, просто оставь меня.

Глеб выходит на улицу.

Я срываю с вешалки жакет, хватаю сумку, телефон и ключи от машины.

На секунду задерживаюсь перед зеркалом в прихожей и вижу свое отражение: бледное лицо и горящие глаза.

– Отлично, – шепчу я себе под нос. – Просто отлично.

Выхожу на крыльцо и вижу, как Глеб стоит у калитки, о чем-то разговаривает с полицейскими.

Я не слышу беседы, но замечаю, как он жестикулирует, показывает рукой на дом и что-то объясняет.

Полицейский что-то записывает в и кивает. Я не придаю этому значения, потому что все мое внимание сосредоточено на том, как просто сесть в машину и не развалиться на части прямо здесь.

Я все-таки сажусь на заднее сиденье, второй полицейский устраивается рядом, тот что постарше садится за руль.

Двигатель заводится, и мы трогаемся с места.

Я смотрю в окно и вижу, как Глеб садится в свой внедорожник, и мне вдруг становится все равно поедет он следом или нет.

Я просто отворачиваюсь и стараюсь дышать ровно, приводя свои мысли в порядок.

– Не волнуйтесь, – вдруг произносит полицейский, взглянув на меня в зеркало заднего вида. – Проверка покажет, есть ли состав преступления. Если это ошибка, разберемся.

Я молчу.

Мне нечего ему ответить.

Всю дорогу я прокручиваю в голове события последнего дня: фотографии, разговор с Мишей, его слова о сыне, эта девушка Катя, моя пощечина, потом его падение и крики.

И теперь еще заявление Татьяны Григорьевны.

Она ведь никогда меня не любила, вес время убеждала своего сыночка, что я ему не пара, потому что не смогла подарить ему наследника.

Зачем она это сделала? Это же не шутки.

___________________________

Приглашаю вас в эмоциональную историю нашего моба "Удачный развод" 18+

Я уехала в Кончезеро, не дожидаясь финала бракоразводного процесса. План был: переждать, пока муж перестанет трепать нервы, помочь бабушке и зализать раны в тишине.

Ага. Размечталась.

Сосед — бывший опер, хам и «бессердечный истукан» — с порога вывел меня из себя. Его мерзавец Кот женился на моей кошке прямо под крыльцом. Бабушка, которая якобы умирала, встретила с пирогами. А младшая сестра, которую мать снова закинула бабушке, попросила стать ей мамой.

И это всё за одни сутки!

Муж слал сообщения с требованиями «одуматься», но в деревне они почему-то казались нелепыми. А у бабушки явно был план. И, кажется, я в нём — главная пешка. Или приз?

Глава 10 Марианна

В участке меня заводят в небольшой кабинет, усаживают за стол, предлагают воды.

Я не пью, только смотрю на стакан, стоящий передо мной, и чувствую, что меня сейчас вырвет. Подкатывает такая тошнота, что становится трудно дышать.

Я прошу открыть окно.

Как ни странно ,но полицейские не сопротивляются, открывают окно и даже один спрашивает не вызвать ли врача.

Я отрицательно киваю головой.

– Расскажите, что произошло, – говорит следователь, мужчина лет сорока с усталыми глазами и спокойным голосом. Он садится напротив и берет ручку.

Я начинаю рассказывать с самого начала.

Про фотографии, которые мне передал детектив. Про измену мужа с Жанной. Про то, что у них есть сын. Про то, как я застала его на даче с еще с одной женщиной по имени Катя. Про наш разговор и его слова, которые разрывали мне душу. И про то, как он оступился, когда я дала ему пощечину.

– Вы сказали ему: «Так тебе и надо»? – уточняет следователь, не поднимая глаз от бумаг.

– Это была просто эмоция, – чувствую, как голос дрожит и я с трудом сдерживаю слезы. – Я не толкала его. Я просто влепила ем пощечину. Он запутался в своей простыне и все. Запнулся и упал. Я его не толкала. Моя подруга была там, она может все подтвердить.

– Но вы признаете, что ударили его до этого? – продолжает он, и его голос остается все таким же ровным.

– Да. Я ударила его по лицу. Но пощечина не могла сбросить взрослого мужчину с лестницы! Это абсурд. Он потерял равновесие и просто оступился.