– Может, тебе взять отпуск за свой счет? Успокоиться, все обдумать и решить, как жить дальше?

–Наверное, ты права. Завтра позвоню в клинику.

– Если что, я приму твоих клиентов, чтобы они не ждали. У меня есть окна.

– Спасибо, ты настоящий друг.

Мы сидим на диване еще какое–то время. А потом я внезапно предлагаю ей развести огонь в печи, которая стоит у нас в конце участка.

– Зачем? – не понимает она.

– Как зачем? Хочу сжечь все, что связано с этим поддонком. Обойдется без вещей.

Леся улыбается и кивает.

Мы встаем, тащим сумку к печи, ищем несколько деревяшек, чтобы растопить печь, которая стоит недалеко от ограды, разделяющей наши участки с соседним.

Я зажигаю спички. Через несколько мгновений, загораются сухие щепки и вспыхивает пламя.

– тащи его шмотки, – произношу я.

Мы вытаскиваем несколько вещей и бросаем в печь. Ткань начинает корежится и тлеть в огне.

Мы смотрим на все это действо. А я получаю удовольствие от того, что больше не увижу его вещей.

Пламя разгорается сильнее.

И тут вдруг откуда–то сверху раздается незнакомый мужской голос:

– Вы совсем охренели?

Я поднимаю голову и вижу на балконе заброшенного дома стоящего крепкого мужчину.

Он смотрит на нас с таким недовольством, что мне становится не по себе.

– Хотите спалить все вокруг? – не успокаивается он. – Быстро потушите огонь!

Глава 6 Марианна

Я смотрю на мужчину и чувствую, как во мне с новой силой загорается злость и неприязнь к этому роду человеческому. Делаю глубокий выдох и произношу:

– Вам надо вы и тушите. Печь расположена по всем правилам и законам. Так что ничего я не спалю.

Он встает еще ближе к краю и перегибается через подоконник. Я вижу его обнаженный и накаченный торс, мускулистые руки и щетину трехдневной давности на лице.

– Я лучше знаю, что вы можете спалить, а что нет! – недовольно рычит он.

– Правда? Вы знаете на каком расстоянии должна стоять печь на дачных участках? Вы когда здесь были–то в последний раз?

– Тебя это не касается. Я сказал потушите огонь, иначе я вызову полицию!

– И заодно председателя нашего общества не забудьте позвать, – язвительно заявляю я.

– Может не стоит идти на конфликт с незнакомцем? – разумно предлагает мне подруга.

– Мне плевать. Я хотела сжечь вещи мужа, и я их сожгу. И никто мне в этом не помешает.

– И позову, – снова рычит незнакомец.

– Не выйдет! – бросаю ему.

– Я найду его номер за память минут.

– Председатель – мой муж и сегодня я его выгнала на все четыре стороны. Так что потушить мой огонь с его помощью у вас не выйдет.

– Так ты еще и мужиков доводить умеешь? Не повезло мне с соседкой.

– Слушайте, уважаемый, – не выдерживаю я, – хватит мне хамить. Огонь не спалит вас, можете дальше себе отдыхать и не лезть к нам.

Я беру очередную рубашку и бросаю ее в печь. Леся смотрит на меня с грустью. Хотя прекрасно понимает, что это лучшая терапия.

Мужчина скрывается в доме. Я выдыхаю. Неужели, отстал?

– Мне кажется, он еще вернется, – произносит Леся.

– Да черт с ним. У нас сейчас другая цель, – подбрасываю брюки в огонь.

– Марьяша, ты должна пережить всю боль, которую он причинил, развестись с ним и начать новую жизнь. Ты должна идти дальше. Ведь ты не собираешься хоронить себя на задворках дачного участка?

– Леся, мне все равно. Я избавлюсь от его вещей, сделаю ремонт в комнате, которую он опорочил своим присутствием, и буду разводить розы. Давно мечтала разбить розарий.

– Чего? Ты же терпеть не можешь розы, – хмурится подруга.

– Правильно. Поэтому займусь их разведением, – категорично заявляю я.

– Может, лучше хвойники?

– Весь участок засажу, – киваю я. А то мало деревьев. Беседка стоит, а рядом даже елей нет. Надо исправлять ситуацию.

– Хотя, наверное, ты права, активная деятельность поможет быстрее пережить все неприятности.

Мы отходим от печи и идем в беседку. Пусть прогорит, потом я докину остальные вещи. Я сажусь на деревянную скамейку, которую несколько лет назад мы обтянули мягкими вствками.

– Сейчас принесу чай, – говорит подруга. – А может, чего–нибудь покрепче?

– Давай, – киваю я без особого энтузиазма.

Через несколько минут подруга возвращается с чайником, чашками и сладостями. Наверняка нашла в ящиках стола. Потом она приносит вино и раскупоривает его.

– Давай что ли за развод, – вздыхаю я.

– Давай.

Какое–то время мы сидим молча.

– Прости меня, Марьяш, что я заставила тебя пережить все это. Если б я не настаивала, ты бы не обратилась к детективу. И не пришлось бы все это переживать.